Дневники «Послания»: «В лучах солнца» Виталия Манского



25 сентября в рамках международного кинофестиваля «Послание к человеку» состоялся премьерный показ фильма российского режиссёра Виталий Манского «В лучах солнца». В России премьера состоялась спустя 11 месяцев после мировой. Корреспондент Нева Room посмотрел фильм и поговорил с режиссёром.

Известно, что «В лучах солнца» снят по заказу Северной Кореи. Однако фильм знаменит тем, что итоговый результат отличается от того, что хотели показать на экране северокорейские власти. Вместо гимна превосходства идеологии Чучхе, мы видим совершенно неинтересную, скучную и однообразную жизнь Северной Кореи. В связи с освещением не слишком удобной темы, фильм отказывались показывать на многих кинофестивалях, в том числе и российских. Режиссер это прокомментировал так:

На одном фестивале сказали, что организаторы желают одного: «сохранить фестиваль». Причём этот и другие отказы произошли уже после получения российского прокатного удостоверения, которое, кстати, было очень сложно оформить.

Бывший министр культуры Михаил Швыдкой выступил с осуждением картины и просьбой отменить показ фильма. Но Швыдкой понимал, что это ничего не изменит. Формальные действия российской стороны были проделаны, чтобы отчитаться перед корейцами. Фактически, Россия ― «в долгу» перед Северной Кореей, поскольку КНДР является одной из десяти стран наряду с Венесуэлой, Кубой и Зимбабве, которые признали аннексию Крыма.

433aa58a25214a6a9d95a724da2f4e56[1]

Но так или иначе, премьера фильма в России состоялась, несмотря на огромные трудности, которые режиссёр и вся съёмочная команда испытали за 11 месяцев съемки. Теперь российский зритель может увидеть фильм, который повествует о маленькой девочке Зин Ми и её семье. «В лучах солнца» показывает нам, как юная Зин Ми вступает в «Союз детей Кореи» — организация, аналогичная пионерии времен СССР. Но вся эта история насквозь фальшивая и ненастоящая.

maxresdefault1[1]

Техническая неграмотность северокорейских силовиков позволила запечатлеть на камеру моменты вне основных кадров. На них видно, как сопровождающие контролируют каждое слово героев и их поведение. По словам режиссёра Виталия Манского, северокорейские специалисты из спецслужб не отходили от группы ни на шаг и постоянно контролировали процесс съёмок:

Там вообще невозможно снимать. Камеру нельзя поставить на улице и снимать что хочешь. Одним из немногих более-менее свободных моментов съёмки являлся вид из окна гостиничного номера на небольшой пятачок напротив окна. Камеру ставили на несколько часов у окна и ждали, когда что-нибудь произойдёт.

Так, в фильм попал момент, когда из-за выключенного электричества посреди улицы встал троллейбус. Пассажиры вышли и начали толкать машину до следующих проводов, по которым может быть шёл ток. Атмосфера слежки постоянно витала вокруг съёмочной группы. Режиссёр рассказывает, как члены команды буквально спали со своими жёсткими дисками и компьютерами, а входы в гостиничные номера баррикадировались, чтобы в случае чего проход посторонних не остался неуслышанным.

08c756d4dd4909153e89d9799fb5aa1f[1]

Фильм оказался тяжёлым не только в процессе съёмок, он сам имеет очень гнетущую атмосферу, которая складывается из нескольких составляющих. Морозный туман и серые улицы Пхеньяна не сильно отличаются от скучных зимних улиц российских городов. Тягучее и местами нудное действие в кадре создаёт ощущение, что фильм совершенно скучный и неинтересный, однако это как раз и является изюминкой.

Вместе с маленькой девочкой зритель сам ненароком засыпает: небылицы от ветерана Корейской войны становятся колыбельными. Затянутость фильма — это намеренное желание погрузить зрителя в атмосферу. Слово режиссеру:

Есть зрители, для которых необходим объём, в том числе и монтажный, чтобы проникнуть в происходящее на экране. Но сейчас мир живёт другими темпам, ритмами — это искажает реальность. Я следовал желанию передать и мои собственные ощущения. Потому что в Северной Корее есть уникальная атмосфера, которая окутывает человека.

Один из немногих динамичных моментов фильма — это урок в школе, на котором Зин Ми прилежно отвечает на вопросы про уважаемого Генералиссимуса Ким Ир Сена и его подвиги на войне, описанные в полумифическом тексте учебника. Единственные люди, которые не скрывают эмоций — это дети.

При просмотре фильма в душе растёт недоумение по поводу иррациональности культов северокорейцев. Само понятие «культ личности» возведено в абсолют. Все песни, стихи, телепередачи — всё посвящены великим вождям из семейства Кимов.

Такая жизнь — будущее Северной Кореи на ближайшие 30 лет.

Вместе с тем, «В лучах солнца» вообще не может рассказать нам что-либо о повседневной жизни простых северокорейцев, потому что практически всё показанное в кадре — это потёмкинские деревни-декорации. Если заменить дома на картонные силуэты, а людей на манекены, то практически ничего не изменится. Один из немногих по-настоящему живых моментов как раз и есть эпизод с троллейбусом. Слово режиссеру:

Мы не видели, как дети или взрослые каждое утро ходили на работу или учёбу. Рабочие и дети живут там, где учатся и работают. Рабочие живут в специальных бараках на территории предприятий, а дети в школах. В связи с этим встаёт вопрос о северокорейской семье, как таковой. Но показанные в фильме люди — это реальные родители Зин Ми. Другой вопрос — что такое реальная семья в Северной Корее. Мы практически нигде не видели семьи, кроме той, которая участвовала в съёмках.

Фильм начинается с фотоальбома, однако он сделан в фотошопе — образ людей просто «приклеен» на фон, скачанный из интернета. Возможно, это был подготовленный заранее фотоальбом. Также для съёмок родителей Зин Ми сняли с основной работы и устроили на «правильную». Таким образом папа перестал быть журналистом и стал инженером в швейной мастерской, а мама стала работать на заводе по производству соевого молока, а не в столовой.

76be2ec64ec1[1]

По словам режиссёра, самая масштабная часть фильма так и не была снята. В ней Зин Ми после вхождение в Союз детей Кореи выступает на самом массовом шоу в Северной Корее — знаменитом Ариране, где она в числе ещё десяти тысяч человек должна была стать «пикселем» в огромной человеческой картине. Своего рода ничтожной песчинкой в огромной человеческой машине северокорейского государства. Режиссер планировал снять «Триумф воли 2»:

Сценарий полностью соответствовал этой конструкции. И то что мы видим, это в принципе не планировалось изначально. Если бы состоялась основная экспедиция и съёмки Арирана, то это была бы совсем другая картина. Жаль, что она не снята, потому что она бы стала гораздо более разрушительной, ведь разрушительность — важная часть рассказа о тоталитарных режимах в моих фильмах.

На фоне фильма возникает очень много вопросов по поводу судьбы героев фильма и обвинении режиссёра в безответственности. Однако отвечая на подобные обвинения, режиссёр рассказывает, что это ложь:

Сопровождающие из спецслужб продолжают работу, а родители девочки живы — здоровы. Зин Ми превратилась в олицетворение северокорейского детского счастья после того, как фильм вышел в прокат в Южной Корее. Теперь её фото с Ким Чен Ыном украшает школы по всей Северной Корее.

«В лучах солнца» — это, пожалуй, самый атмосферный фильм про Северную Корею. Тягучесть и бессмысленность северокорейской жизни очень давят, но зато действительно дают незабываемый опыт идеологии Чучхе: опыт не только душевный, но и интеллектуальный.

«В лучах солнца» — это хороший способ посмотреть туда, где обитают ответы на вопросы «а что если?» Судя по ажиотажу вокруг картины, немало людей, задающих такие вопросы. Надеемся, что их станет ещё больше, когда картина выйдет в российский прокат 27 октября.

Автор текста ― Влад Чертыков




в центре внимания Вернуться на главную

видео дня Песня Филиппа Киркорова, написанная им самостоятельно
Evgeny Gapeev
цитата дня Нисколько не сомневаюсь, что гостям и без того у нас действительно и по-настоящему так весело, что желания вызывать ещё искусственную "радость" у них просто не возникает.
Магомед Даудов, спикер парламента Чечни