Город

Каким должен быть Петербург? Эксперты в сфере архитектуры о будущем облике города

Опубликовано 28 апреля в 18:29
0 0 0 0 0

В Петербурге, где весь исторический центр — музей, а периферия — стихийно развивающаяся система, споры о наиболее правильном пути развития города не утихают ни на день. Новую волну обсуждений подстегнули все возрастающая высота «Лахта центра», уже заметного на фоне архитектурных памятников,а также планы по сносу хрущевок в обеих столицах.

Кто-то кричит о неприкосновенности Петербурга, другие выступают за интеграцию новых зданий в исторический архитектурный ансамбль, третьи, вообще, не понимают, как жить в центре и зачем музеефицировать живую среду мегаполиса. Возможен ли компромисс, как решались похожие проблемы в мире и как должен развиваться Петербург, Мария Элькина, архитектурный критик, член Совета по сохранению наследия, Ксения Малич, научный сотрудник проекта «Эрмитаж 20/21», руководитель архитектурной программы музея, и Михаил Мильчик, зам. председателя по сохранению культурного наследия при правительстве Санкт-Петербурга и министерстве культуры РФ, обсудили на #ОхтаDebate.

М.Мильчик: если речь идет о неких принципах подхода к городу как к единому целому, то я считаю общие подходы могут быть. Скажу больше, они необходимы.

М.Элькина: я считаю, что может быть некое единое правило, касающееся исторического центра. Оно сейчас есть, но плохо работает, потому что оно включает в себя проблему сохранения зданий как зданий – мы знаем, какую лепнину мы ценим и какие колонны нам нравятся – но вопрос, как весь центр сохранить, остается неразрешенным. Чтобы сохранить исторический центр, нужны деньги. И вот на вопросы, как сделать так, чтобы кто-то вложил деньги, чтобы сохранить старое здание, наше законы не отвечают.

Вчера я проводила экскурсию по Коломне —  в Коломне очень много аварийных зданий. Они или сами разрушаться, или их снесут. Так вот их никакой закон не спасет. Нужно думать, как сделать так, чтобы в этих домах снова жили люди.

Плюс я бы расширила радиус ограничения застройки центра. Что касается остального города, я думаю, что нужно хоть какая-то идея развития. Пока нет никакой общей концепции – мы плывем по течению, рискуя получить травмы.

К.Малич: мне кажется, что опыт XX века показал, что хот какая-то система должна быть в условиях такого стремительного технологического развития и увеличения численности населения. Если же посмотреть с позиции истории, город как явление возник как саморазвивающаяся структура. И опыт планового строительства XX века показал, что предсказать довольно трудно. Когда модернисты пытались какую-то конечную структуру представить, ничем хорошим это не заканчивалось.

Все-таки нужна какая-о компромиссная схема.

М.Мильчик: у нас закон об охране культурного исторического наследия Петербурга тщательно разработан. Думаю, что из подобных региональных законов – это лучший закон в стране, но знаете, Россия отличается неисполнением законов. Закон хороший, но когда мы сталкиваемся с его реализацией, тут начинаются огромные проблемы. Потом закон, как выясняется, писан не для всех. Закон одно, а практика – это другое.

М.Элькина: Михаил, как вы относитесь к тому, что в соответствии с законом застраивают территорию рядом с заводом «Красное знамя». Это же по закону происходит?

М.Мильчик: боюсь, не все знают о чем идет речь. Мы говорим о Петроградской стороне, завод «Красное знамя»: конструктивизм, очень известный немецкий архитектор Мендельсон, башни из композиции вошли во многие учебники архитектуры и не только в нашей стране. Я же сказал, что в законе есть некоторые пункты, которые являются ошибками. Я с ужасом могу вам сказать, что они застраивают по закону. Сам памятник – памятник, его не трогают,но строительство здания более высокого уменьшает зрительно масштаб здания, создает совершенно другую среду и ситуацию, отличную от той, в которой было придумано и построено это здание. Почему? Потому что режим зоноохраны позволяет строить такую высоты. Это неординарная ситуация, не единственная, кстати. Надо было бы искать выход из положения методом ручного управления: каким-то образом договариваться с застройщиком.

М.Элькина: что касается планирования города. Конечно, Петербург спланированный город. Но если кварталы, улицы были спланированы, то содержание этих улиц и кварталов пощло на самотек. И мне-то лично кажется, что в той или иной степени этот метод правильный. Потому что дискомфорт, который мы испытываем за пределами центра, он как раз происходит от широкой улицы, от гигантских кварталов, которые уже вовсе не кварталы, а плато целые.

В этом смысле, я думаю, что традиции планирования города, которые были заложены в момент основания города, они все еще могут быть нам полезны.

Я имею в виду, например, проспект Славы. Почему людям неуютно там жить? Потому что шоссе находится под окнами, переходить это проспект Славы теперь приходится по переходу-улитке…

К.Малич: мне кажется, что мы сейчас очень много моментов смешиваем. То, что касается проспекта Славы и всей городской периферии, не важно когда она возникла. Все-таки развитие транспорта очень сильно изменило подход к строительству. Другой момент, город он существует как картинка или фотография, образ города еще существует в ощущениях жителей, которые в нем находятся. Это очень важный момент. Мы немного город мифологизируем. Для многих центр Петербурга  — это некий символ классической архитектуры. Он очень хорошо сохранился, но при этом это совсем не тот город, который был в XIX веке. Но нам очень важно сохранить источники этого мифа и поэтому для нас так тяжело, когда в центре что-то происходит. Другое дело, когда речь идет о Богатырском проспекте. В представлении его жителей это не тот Петербург, это уже Петербург современный, с хорошей инфраструктурой. Им и не нужен классический особняк, им нужен хороший торговый центр.

Успех градостроительной политики зависит от соответствия действительности и представления жителей о районе или микрорайоне.

М.Мильчик: я хочу добавить. Есть пример Парижа. Парижем называется истрический центр в границах второй линии бульварного кольца. И это Париж. Там пошли по более правильному пути.

М.Элькина: 80% Петербурга находится за пределами исторического центра. И мне кажется, что разделение и противопоставление центр – новые районы и есть главная драма, которая влияет и на исторический центр. С одной стороны, историчекий центр разрушается, а новые районы растут. С другой стороны, мы так зациклены на центре, что совсем не думаем о новых районах. Я пытаюсь их включить в дискуссию, но они не хотят туда включаться, потому что это не Петербург. Мне кажется, что мы можем привести город в какой-то баланс и понять, и как сохранять и как развиваться. Понять, что все это один город и 80%, которые нам, в основном, не нравятся и которые мы не считаем городом, это и есть, что мы построили за последние 100 лет.

Ведущий: есть огромное количество людей, которые убежденно живут не в центре. И они не считают себя не петербуржцами. Им там нравится по объективным причинам.

М.Элькина: Я согласна. Это просто часть драмы. Конечно, районы за пределами центра являются лучшей средой для жизни. Если представить себе мать, которая родила двойню и вынуждена ходить с огромной коляской, ей нечего делать в Коломне. Она там просто не выживет. Поэтому дома в Коломне, представляющие эстетическую ценность, будут разрушаться, а дома на Богатырском, которые для нас культурной ценностью не являются, будут расти. Это и есть та дилемма, которую мы должны разрешить.

К.Малич: во первых, в Коломне полно скверов, где матери с коляской гулять намного удобнее, чем спускаться с 12 этажа, когда лифт испорчен. Мне кажется, что люди, которые выбирают не центр, они, скорее всего, родились не в центре. Это тоже важный момент. Привычка – мощная мотивация. Если вспомнить начало века, многие архитекторы, адепты неоклассицизма, воспринимали застройку Петроградской стороны доходными домами, которыми мы сейчас восхищаемся, как трагедию. И общество «Старый Петербург» возникло как общество защиты Петербурга XIX века. Поэтому проблема существует всегда. И проблему нельзя оторвать от эмоционального, человеческого восприятия.

Новостройки, которые строились в 50-е годы сейчас патриархальные, уютные, и отчасти уже сейчас воспринимаются как старый Петербург.

М.Мильчик: соглашаясь с вами, я должен заметить, что послевоенная застройка, до начала 60-х годов, так называемая, сталинская архитектура – это советская неоклассика. Она по масштабу, по структуре, по существу не противоречила или незначительно противоречила той застройке исторического центра. Она была очень сомасштабна. В советское время появился выдающийся градостроительный ансамбль – Московский проспект. Он был продуман весь. Сегодня этот ансамбль разрушается потому, что там появляются совершенно немасштабные сооружения. Сейчас появляется совершенно новая архитектура. Это нормально. Но надо подумать о том, как свести противоречия между современной архитектурой другого масштаба, отвечающей другим задачам, и архитектурой старой.

Возвращаясь к первому вопросу, можно ли иметь какие-то общие архитектурные принципы. Да, можно. Естественнно, что они совершенно разные для исторического центра, серого поля и для современных зданий. Предельная строгость, но не исключающая в отдельных случаях возможность нового строительства, должна быть в историческом центре. Относительная свобода – во втором поясе. И почти полная свобода – в третьем.Там могут быть очень интересные, дерзкие решения. Они там могут быть, другой разговор, что их там нет.

По существу для периферии требование только одно: ограничение высот. Здания, которые там возводятся не просматривались из исторического центра.

Наш город – умышленный город, он заранее задуман. Он не развивался стихийно, как многие средневековые города. План претерпел изменения, но это город, продуманный заранее. Второй момент, город отличается ансамблевой организацией пространства. Мы восхищаемся многими средневековыми городами Европы, но, за не которым исключеснием, подобных городов там почти нет. Близкий по подходу город, как бы странно это не звучало, есть в Штатах – это Вашингтон. Есть города-музеи, которые сохраняются в полной неприкосновенности – Флоренция, Венеция, Руан – но, конечно, к нашему городу мы должны подходить с других позиций. Наш город – это мегаполис. И из мегаполисов, где архитектурные традиции сохраняются неукоснительно, я могу вспомнить только Рим. Я был поражен, когда поднимаешься на верхотуру собора Св. Петра, даже на горизонте вы не видите зданий, которые бы возвышались над историческим центром.

Неудачные примеры попыток встроить новые здания в исторический ансамбль города

0 0 0 0 0




Вконтакте
facebook