Кому адресовано cовременное искусство?

0 0 0 0 0

КОМУ В РОССИИ АДРЕСОВАНО СОВРЕМЕННОЕ ИСКУССТВО

АО: мое искусство делается для меня самого. Не то чтобы круг зрителей узок. Но заинтерсованное лицо находится в одном человеке, во мне. Другое дело, что есть какая-то аудитория. Например, я в Москве веду школу «База» уже пятый год. Т.е. у меня пять выпусков студентов, которые занимаются современным искусством и сейчас.

И в Москве современное искусство стало видом культуры – очень большое количество людей этим занимается.

По крайней мере, в сравнении с концом восьмидесятых-девяностых, когда человек триста этим интересовалось. Сейчас в Москве, наверное, около трех тысяч человек. Все они делают искусство. В большинстве своем это нельзя назвать искусством, но внешне это выглядит как искусство. Это, в каком-то смысле, вид субкультуры.

АБ: серьезный вопрос. Я все-таки пять лет был главным редактором и отцом-основателем журнала «Собака». Когда меня спросили, Анатолий Палыч, для кого вы делаете ваш журнал. Я абсолютно честно сказал, что для 20-30 моих людей, которые, во-первых, не идиоты, умеют читать, им нравится хорошие тексты. А я постараюсь, чтобы они были и не квазиинтеллектуальными и не очень глупыми, чтобы были хорошие картинки. Я честно рассчитывал  на 30 человек. Что касается искусства, то это не такое веселое дело как журнал. Это епитимья какая-то. Когда мы жили в Советском союзе, я помню этот серый город, вечно мокрые ноги, тяжелые выпивания у друзей. И я помню обстановку перед выставкой в ДК Газа. Мы все друг друга знали, мы думали, что мы гении. Нас было 40 человек, и абсолютно все гении! И мы знали, что работаем друг для друга. И когда мы подходим к этому клубу газа, а это было в 1974 году, мы видим: утро, 10 часов, люди в штатском формируют легионы из зрителей, чтобы они организованно проходили внутрь. Это было невероятно. Этого, конечно, больше не повторится.

Я думаю, искусство, как и литература, как и поэзия, как и другие тонкие вещи, существует для большого количества людей, но не для всех. Это нормально.46d8c629387737.55f083c1134b2

ИБ: был такой социальный класс, называется, интеллигенция. Интеллигенция была основной аудиторией всего современного искусства. Но какая-то грань проходит по 2009-му году. Тогда состоялась 3-я Московская биеннале современного искусства в «Гараже».  И впервые я увидел длиннющую очередь на эту выставку. Люди стояли часами, чтобы это все посмотреть. И это стало событием историческим, и сложилась новая ситуация. Искусство современное себя окончательно и бесповоротно институционализировало. И сейчас музеями делается очень много для того, чтобы создать новую аудиторию.

АП: по поводу миллионов. Лувр очень гордится, что у него 10 миллионов посетителей в год, Центр Помпиду – больше 3 миллионов посетителей в год. И конечно, эти цифры очень впечатляют. Эта та аудитория, которую мы ждем здесь, с которой мы хотим работать, так как она международная, интернациональная.

В то же самое время мне кажется про миллионы и про миллиарды имеет смысл говорить, потому что это аудитория YouTube. Та самая интернет-аудитория может ходить и в музеи. Она все может смотреть.

И это уже зависит от усилий организации, как она использует этот ресурс. Что она делает, чтобы эту аудиторию сделать своей. Для меня вопрос коммуникации с аудиторией, несмотря на все прекрасные инициативы и образовательные программы, упирается в спор о «Черном квадрате» Малевича. Что, мол, в вашем современном искусстве такого, ведь и я могу нарисовать «Черный квадрат». Но, вообще, наша задача, не рисовать портрет этой аудитории, а быть интересными и востребованными для любого человека. Стимулом следить за современным искусством должно стать то, что это часть современности и все.

525d4522771621.563181d389f9d

На основе дискуссии «КОМУ АДРЕСОВАНО СОВРЕМЕННОЕ ИСКУССТВО?» в рамках #ОхтаDebate

Иллюстрации: Lerson Pannawit

0 0 0 0 0