Развлечения

Кружок юных критиков: Степан Груша и короткий метр

Опубликовано 03 октября 2015 в 14:20
0 0 0 0 0

С 25 сентября в нескольких кинотеатрах сети «Мираж Синема» идёт программа Манхэттенского фестиваля короткометражного кино. 10 роликов по всему миру собирают голоса зрителей в борьбе за право назваться лучшим. Мы решили показать их молодому режиссёру Степану Груше, автору нескольких короткометражных фильмов, но сперва спросили его мнение о фестивалях, съёмках и проблемах короткого метра.

gWCkKUH5TSk

О сложностях при производстве короткого метра и мидпоинте

Главная проблема короткометражек в том, что в них сложно развить драматургию. Если в них могут быть хоть какие-то три акта, завязка, кульминация и финал, то такие вещи, которые больше отвечают за содержание, как, например, мидпоинт или пятое событие, не влезают.
Мидпоинт — когда герой переоценивает свою главную цель и выбирает другую, и это переворачивает всё содержание фильма, делает сюжет результативным, в нём появляется содержание. Например, мальчик думал, что для него главное — купить машину, а на самом деле ему важно семью сохранить, и это он понимает перед кульминацией, в мидпоинте, и направляет все свои силы на спасение семьи. Для такой конструкции нужно больше действий, больше задавать событий (чтоб было, что переоценивать), и главное — больше времени, чего короткометражки по определению лишены.

ыпиыапи

О фестивалях короткого метра и их необходимости

Фестивали «коротышей» хоть немного знакомят людей с молодыми авторами, позволяют им впервые вынести свои фильмы на суд зрителей, а впоследствии – и двигаться в своей карьере — к полному метру. По идее это отдельный жанр. Но всё равно коротыши чаще всего делаются в надежде на будущие большие фильмы. И поэтому они часто показывают мастерство авторов по созданию чего-то локального. Просто эпизоды, просто повествование, качество их повествования – то есть показывают, каким может быть кусочек будущего большого фильма. Поэтому, обычно, режиссеры не осваивают собственный жанр коротышей.

О том, что режиссёры тоже любят пошаманить

У меня есть такая теория: длинные произведения искусства, развивающиеся во времени, требуют драматургию конфликтную, чтобы мы смотрели, как кто-то c кем-то борется. За этой борьбой мы можем следить долго.

Короткие же фильмы, клипы, реклама, очень часто работаю по другому принципу – по принципу обычая или ритуала. Главное не то что происходит, а то, как это происходит (как классно машина катится по ледяной пустыне).

Насколько это происходит музыкально. Когда мы понимаем, что следующее движение будет такое, потому что оно повторялось много раз, или оно происходит так, что нам кажется что это запланировано – то есть довольно ритуально — вот на таком способе восприятия работают практически все хорошие музыкальные клипы + редко большие фильмы, как, например, «2001 год: Космическая одиссея».

ыиывпи

 

В «Космической одиссее» конфликт достаточно умозрительный, появляется только во второй трети фильма и заканчивается минут за 20 или 30 до финала, то есть совсем не так, как в нормальных фильмах. Но фильм интересно смотреть, потому что это большой ритуал, который показывает не конфликт, а процесс (а по некоторым толкованиям – процесс космического секса, в котором монолит (внеземной разум) вступает в связь с человеком, чтобы создать какой-то новый вид).
Ритуальность фильма просто переключает наше восприятие на другой режим, в котором оно привыкло работать во время религиозных обрядов. И в этом режиме нас уже раздражает не отсутствие действия или конфликта, а неточность движения и монтажной склейки.

Иногда фильмы обладают таким изобразительными, музыкальными и монтажными свойствами, что их приятно смотреть без драматургии.

Например, «Ты живущий» — гениальная комедия шведского режиссёра Роя Андерссона, состоящая из множества отдельных сценок-зарисовок, каждая из которых снят широкоугольником, а все ситуации очень абсурдны. Тоесть, общего конфликта нет, но все происходит он настолько живо, настолько бытийно, смешно, что оторваться невозможно.
Ритуальное кино, это то, которое заставляет смотреть не из-за конфликта, а из-за качества повествования, из-за чего-то интересного в самом действии.

Например, у Кубрика в каждом фильме есть ванная и туалет. В них всегда происходит самое страшное.

Потому что в его мире туалеты и ванные – это средоточие человеческой индивидуальности и его скрытой, дионисийской стороны. Если склеить фильм из нарезок ванн и туалетов из картин Кубрика, мы получим огромное кино про отношение европейской цивилизации к своему бессознательному, который заканчивался бы гениальным эпизодом, где в ванной висят картины, стоит рабочий стол и лежит обдолбанная проститутка в доме Виктора Зиглера в «Широко закрытых глазах».

Перерыв на драматургию

Говорят, что в драматургии три акта. На самом деле для нормальной работы драматургии нужно пять. Первый акт это исходное событие или исходное обстоятельство – то, без чего не может быть конфликта. Например «Ромео и Джульетта» — Монтекки и Капулетти друг друга ненавидят. Потом происходит основное событие, то из-за чего протзростает конфликт, что-то, что вступает в резонанс с исходным обстоятельством – мальчик и девочка друг в друга влюбились, и из-за этого уже начинается всё развитие, потом кульминация, потом развязка. А затем отдельное, пятое событие происходит после развязки, когда с героями уже все разрешилось – здесь автор может показать своё отношение ко всему происходящему. «Ромео и Джульетту» Шекспир писал как комедию (она так озаглавлена), а все комедии по тогдашним канонам заканчивались хеппи-эндом.

ыаиыпаи

 

Он заканчивает пьесу праздником, где Монтекки и Капулетти празднуют перемирие, но празднуют они в тот момент, когда вокруг чума (из-за которой письмо про временность яда Джульетты не доходит к Ромео, и только поэтому в итоге происходят их самоубийства).

Из-за чумы у Шекспира в конце получается юмор – хотя это комедия и в конце праздник, но это пир во время чумы. Они все сейчас радуются, что объединились, но поздновато: все они скоро умрут.

О том, как важно читать положения фестивалей

Сейчас я рассылаю свой фильм «Огонь по штабам» на фестивали по всему миру. Уже отослал примерно на 150 фестивалей, при этом 120 из них я сделал недавно за один день, потратив тысяч 15 рублей или больше, потому, что где-то нужен денежный взнос, чтобы твой фильм посмотрели отборщики. И я совершенно не смотрел тему фестивалей, если они были бесплатными по подаче.

Поэтому теперь мне приходят интересные сообщения в духе: «Здравствуйте. Большое спасибо, что вы прислали фильм на наш фестиваль компоста. Какое отношение ваш фильм имеет к удобрениям?». Оказалось, это американский фестиваль документальных фильмов о пользе компоста.

Немного о планах снять следующую короткометражку

Я надеюсь, молюсь, что мне больше не придётся снимать короткий метр. Потому что, в коротыши не влезает драматургия. И, если в моём фильме «По уши в песке» она хоть как-то влезла, то в «Огне по штабам» её нет. «Огонь» — больше кинослучай, состоящих из каких-то ритуальных решений. Это на ком-то срабатывает, на ком-то нет. От этого мало кто врубается в содержание. Или начинают понимать его с точность до наоборот. У меня написано уже несколько полнометражных сценариев и очень много синопсисов, хочется их запустить, поэтому я сейчас придумываю, как это сделать.

Если внутри у вас поднялась волна возмущения, можете прийти на показ фильмов Степана 3 октябряв 20:00 в Фонд художника Михаила Шемякина по адресу: Садовая ул., 11. Скажите ему в лицо «Ты сноб!», или пожмите руку и запишитесь в круг Стёпиных единомышленников.

0 0 0 0 0




Вконтакте
facebook