Город

Manifesta 10 покидает Петербург

Опубликовано 30 октября 2014 в 16:20
0 0 0 0 0

Вчера Каспер Кёниг, Михаил Пиотровский и Хедвиг Фейен подвели первые предварительные итоги работы Манифеста 10 в Петербурге.

Пиотровский объявил, что «Манифесту 10» продлевают на один уикэнд: 1 и 2 ноября главные экспозиции в Эрмитаже и Главном Штабе можно будет посетить бесплатно. Да еще и каталоги международной биеннале современного искусства будут раздавать. Известно, что Каспер Кёниг говорил, что у организаторов возникли серьезные проблемы с их реализацией. А вообще, юбилейная Manifesta 10 прощается с Санкт-Петербургом, время подводить итоги.

манифестаНе секрет, что Петербург среди всех музейных столиц мира считается, пожалуй, самой консервативной. Однако прошедшая Manifesta 10 вывела город на новый уровень. Михаил Пиотровский, директор Государственного Эрмитажа: «Мы представили замечательную выставку современного искусства в особом музейном пространстве, которое состоит из Зимнего дворца, Эрмитажа, Дворцовой площади, Главного штаба. Это уникально. В результате получился художественный диалог в контексте истории. Манифеста благодаря концепции своего непрерывного развития появилась на карте России, а Россия появилась на карте Манифесты — и это хорошо для обеих сторон».

Каспер Кёниг, куратор биеннале: «Эта выставка неочевидная, она сложная в некоторых моментах. И мы не являемся образовательным проектом. Мы представляем художественное многообразие. И в этом смысле Манифеста довольно консервативная, ведь она только про искусство».

на пресс-конференции

Сухие факты:

  • Самая авторитетная в мире биеннале современного искусства Manifesta 10 впервые проходила в России
  • За четыре месяца на Манифесте свои работы показали почти 60 художников из разных стран
  • Произведения увидели больше 1,2 млн посетителей
  • Более 25 тысяч человек познакомились с произведениями художников биеннале в формате бесплатных экскурсий
  • Следующая «Манифеста», одиннадцатая по счету, пройдет  в 2016 году в Цюрихе
  • Самыми нашумевшими и вызывающими у публики наибольший интерес стали инсталляции «Срез» Томаса Хиршхорна и «Подвал» Эрика ван Лисхаута

#manifesta #m10 #manifestabiennial #kids #workshop

A photo posted by Manifesta Biennial (@manifestabiennial) on

Об итогах Манифесты

Михаил Пиотровский: «Участники «Манифесты» представили интересный диалог между художниками и классическим музеем, который показал, как надо выставлять вещи и обязательно ли их отгораживать от посетителей.

Хоть у нас Манифеста без манифеста, но на самом деле мы его получили. О том, что современное искусство может прекрасно жить в пространстве классического музея. И никогда прежде мировая пресса столько не писала о Петербурге, и большая часть западных статей была в положительном ключе.

Каспер Кёниг: «Быть скромным гостем во дворце с такими великим произведениями искусства — это уже привилегия. Отсутствие высокомерия — самое важное. Будучи гостем, Манифеста была очень элегантной, мягкой, критичной и самокритичной, интеллигентной, как принято в Петербурге».

#manifesta10 #manifestanight #manifestadialogues #danperjovschi

A photo posted by Manifesta Biennial (@manifestabiennial) on

Каспер Кёниг: «Некоторые художники отказались учавствовать в Манифеста 10 из-за политической ситуации. И это очень важно. Но это тоже диалог. Мы должны общаться друг с другом, слушать и слышать друг друга, узнавать о своих страхах, надеждах, желаниях. И тут искусство поможет объяснить, почему мир так сложен. И для меня это достигнуто.

Мы ожидали, что пресса на Западе будет воспринимать эту выставку как нечто, что российское Правительство использует в качестве алиби для каких-то способов разобраться с мыслями в обществе. Но стало ясно, что выставка никак не относится ни к политике, ни к Путину, а относится к Эрмитажу. Вся полнота власти и ответственности лежит на Эрмитаже.

Для нас стало еще важнее быть здесь, когда вышел закон о запрете пропаганды гомосексуализма, когда обострилась ситуация на Украине. Чтобы понять, что происходит на самом деле, что тут люди думают об этом всем. И этот эффект от политической ситуации стал более любопытным, потому что принятие того или иного явления в разных культурах — вещи совсем разные. Например, в Америке на каком-то ментальном сознании есть такое стремление к непониманию России. Но ведь очень важно попытаться понять друг друга. Мир-то один. На культурном уровне бойкоты не работают. Мы должны быть политичными, но не должны использовать аргументы в неправильных ситуациях. Мы должны быть уверены, что каждый день преодолеваем клише».

Михаил Пиотровский:
«Я думаю, что то, что происходило на Манифесте значительно интереснее того, что происходило в мире»

Каспер Кёниг:  Хочу вас поздравить — в вашем музее есть то, что нельзя увидеть, только почувствовать. То, что заставляет приезжать к вам снова и снова.

kasper-konigСовременный мир такой сложный, а современное искусство — простое.
Современное искусство должно раздражать, подталкивать задавать вопросы. Это процесс. Люди не находят ответы, но они получают возможность задавать новые вопросы. Такой была и есть Манифеста. Успешной она была или нет пока нельзя сказать, но это отличный опыт.

Я понимаю все больше, насколько на нас влияет любая пропаганда, и мы должны отстраняться от нее, отделяться и думать о том, для чего мы живем. И вот одна из надежд на будущее — получить такое дискретное понимание о том, что важно, а что нет. Мы не должны принимать решения слишком быстро, должны думать о последствиях».

Хедвиг ФейенХедвиг Фейен, директор биеннале: «Это был невероятный эксперимент, когда биеннале пригласили в стены этого великого музея. Эрмитажу — 250 лет, Манифесте — скромных 10, и их дорога пересеклась.

Манифеста 10 была открыта в течение 135 дней, и во многом она выжила благодаря Касперу, это была долгая дорога,но она привела к международному успеху. Манифеста смогла вовремя быть, все прошло на высоком уровне, и очень важно, что в рамках бюджета. Средства были получены от зарубежных партнеров. Нам очень повезло работать с такими чудесными российскими коллегами. Спасибо вам! И городу, который поддерживал Манифесту и экономически, и логистически. А особенная благодарность членам Комитета по культуре.

Политическая ситуация привлекла к Манифесте больше внимания. По всему миру к биеннале в России было огромное внимание.

Пока определять наследие Манифесты рано, потому что влияние биеннале на Росиию и мир еще только проявятся. Нам необходимо вместе анализировать, понять. Но одно ясно уже — если есть будущее в Санкт-Петербурге для современного искусства, для него безусловно работа Манифесты объявилась благотворной. Веди биеннале работала в качестве инкубатора современного искусства, для понимания, чем же оно является».

О том, что не случилось

Михаил Пиотровский: «Единственное разочарование это то, что город оказался, не совсем готов принять «Манифесту». Губернатор, вице-губернатор, комитеты – готовы, а вот средний класс – нет.

Хедвиг Фейен: «Обидно, что некоторые проекты не смогли состояться. Была серия сложностей. Но наша работа протекала в сложной политической ситуации, в которой нам надо было принимать решения. Для меня в основном стало достижением,что мы не стали циниками, мы понимали сложность  того, чем мы занимаемся, но мы также понимаем сложность искусства и того, что сделают художники. Поэтому я бы акцентировала внимание даже не на том, что состоялось, а на том волшебстве художников, которое мы увидели. Это очень помогало нам работать. Это вдохновляет. И была сотня разочарований, но сейчас это не важно, потому что чудо Манифесты в классическом музее — это уже огромное событие.

На самом деле, устрой такое в Лувре, были бы те же самые проблемы. Это нормально».

manifesta-meets-hermitage

Каспер Кёниг: «Знаете, разочарование — это вопрос отношений. У меня вообще не было никаких разочарований по отношению к Манифесте. Был один момент очень важный, но важно смотреть на проведенную работу и ошибки, понимать их, чтобы не повторять. Мне кажется, здесь вообще люди предпочитают не совершать ошибок, потому что их накажут или это плохо для их карьеры. Поэтому считается, что не делать что-то — лучше, чем совершать ошибку. Но это не так! Потому что метод проб и ошибок нужен для того, чтобы узнать правду. И это для всех художников так — пока они сами чего-то не сделают, они не узнают. Это очень одинокая работа, рискованная, сложная. И на самом деле антонимами «искусства» являются такие слова как «глупость» и «лень».

Потому что искусство — это всегда исключение, это очень радикальное занятие с высоким фактором риска. Я боюсь, что не хватает большего количества рисков. Может и на Манифесте мы были не столь радикальны?

Необходимо дать возможность художнику быть главой ситуации, потому что они ведут институты общества. Это поддерживает законы, главный из которых, что все равны. А если этого понимания нет, то сложно выстраивать взаимоотношения в обществе».

0 0 0 0 0




Вконтакте
facebook