Развлечения

«Музыка- это всё, это как дышать» — интервью с Евгенией Зимой

Опубликовано 25 апреля в 17:44
0 0 0 0 0

Сегодня в Петербургском планетария в последний раз в этом сезоне пройдет концерт классической музыки «Vivaldi vs. Piazzolla. 8 времён года» из цикла «Классика в темноте». По словам создателей, во время шоу человек освобождается от всех социально-временных связей. Из-за полного отсутствия света отключается видеоканал и начинают усиленно работать другие нейронные связи в мозгу. Встряска от такой темноты сравнима с прыжком с парашютом. Единственное, что требуется — в начале концерта убрать телефоны, потому что малейший блик лишит вас 1000 звёзд.

Корреспондент TNR Дарья Абижанова встретилась с художественным руководителем и солисткой проекта Евгенией Зимой и спросила, каково играть в полной темноте, почему хорошо волноваться перед выступлением и зачем вставать в 4:30 утра.

— Расскажите немного о себе.

— Я музыкант, и этим всё сказано.

— Вы жили несколько лет в Испании, играя на самых интересных площадках Барселоны. Почему решили вернуться в Петербург?

— Когда мне было 16 лет, я поехала в Испанию с подругой на лето. Я не думала, что захочу остаться в другой стране – это не для меня. Это был молодежный трип. Я считаю все должны это пережить в 16-18 лет. Это было экспериментом и определенным опытом для меня, я знакомилась с новыми музыкантами, выступала. В Испании я провела два года. После я прожила еще год в Риме. Я думаю каждый человек должен путешествовать перед тем, как совершать глобальные действия, типа замужества, рождения детей и всего остального.

— Расскажите о проекте «Классика в темноте», которым вы сейчас занимаетесь?

— Проект родился в ноябре 2016 года. Это не совсем классика, так как в нем смешиваются разные стили музыки. Это  fusion, но с  акцентом на классику.  Это экспериментальное и необычное шоу. В России еще не появились аналоги. Мы первые музыканты, которые стали играть в полной темноте. Многие не понимают, что такое «Классика в темноте». Потому что сложно понять, пока ты не пришел и не увидел своими глазами. Это не снять на камеру и не сфотографировать.

Помимо самих музыкантов, ансамбля «Виртуозы Петербурга», есть огромная команда людей. Евгений Миронов- видеографика. Один из хэд-лайнеров в прошлом с канала LIFE. Нереально крутой профессионал. Максим Шипачев — 3D motion. Он использует новую технологию объемных фигур.

Над проектом работают порядка 30 человек, не считая музыкантов.

— Сложно играть в темноте? Как удается играть в такт? 

— Я всегда попадаю в такт… (Смеется). А если вы имеете в виду ауфтакт (дирижерский взмах рукой для показа начала исполнения произведения — примечание TNR.) — это профессиональный момент. Представьте, что вам в темноте нужно станцевать, и всем ступить левой ногой на 20 сантиметров одновременно. Мы много репетируем — встречаемся каждый день. На самом деле, это не характерно для оркестра — коллектив не репетирует в таких количествах. Поставил ноты и сыграл — это не так сложно для профессиональных музыкантов. А ситуация, когда нужно выучить такое количество музыки — это другое.

Для не музыкантов- это примерно 240 страниц просто текста. Представьте, что вам нужно рассказать «Войну и мир» не ошибившись. Ладно одному, а здесь это нужно сделать десятерым в унисон, попадая друг в друга.  

— Проводите ли вы какие-нибудь кастинги? Как вы создаете команду проекта?

— Да, есть некий кастинг. Сейчас уже коллектив сложился, и я зову только лучших на мой взгляд. Надо быть готовым к тому, что это нестандартный проект. Здесь нужно не просто выйти на сцену и сыграть — параллельно ты решаешь еще много задач.

Я поняла, что когда хорошие отношения в коллективе, то ребята лучше играют. 

Мотивация огромная и я горжусь, что мы встаем в 6 утра и репетируем перед концертами каждый день. Я стараюсь жить каждым моментом. Думаю, нужно получать максимальное удовольствие от того, что делаешь, и понимать зачем ты это делаешь. Я бы не смогла работать в оркестре, где ты винтик и тебя можно вкрутить или выкрутить. Такая система меня не устраивает.

— Почему именно вы стали художественным руководителем проекта «Музыка в темноте»?

— Потому что все думали, что это невозможно, а я решила попробовать. Дело обстояло следующим образом, у нас есть замечательный фестиваль, который проходит на крышах «Roof Music Fest». Мы в хороших отношениях с Вероникой Петровской (организатор фестиваля — прим. TNR), и когда я помогала делать «Классику на крышах», появилась такая идея. Очень сложная, но интересная. Мои коллеги музыканты до сих пор не верят:

-По нотам играете?

— Нет!

— А дирижёр хоть вам машет?

-Нет!

— Неужели в полной темноте?

— Да.

— Не может быть!

Сейчас музыканты расслабились. Никто или не хочет учить наизусть, или просто не имеет возможности. Главное, что у нас она есть, и есть такой человек как я, поверивший в идею. Любая идея без воплощения, остается только идеей.

— Опишите ваше состояние до, во время и после выступления? 

До выступления, конечно, волнуешься.

Плох тот музыкант, который уже не волнуется, когда выходит на сцену: или ему уже всё равно, или он уже старенький.

Проект «Классика в темноте» очень сложный в техническом плане. Помимо музыки, которую играют в темноте, что само по себе непросто, представлено сложнейшее видео, графика, 3d motion, mapping, а также световое оформление. У нас не простая площадка — планетарий, где тяжело выстроить внутри звук из-за акустики как в церкви, т.е. сухого дилэйя (эффект задержки звука — прим. TNR.).

На сцену всегда приятно выходить играть, но играть- это всего лишь 0,0001 процента от того, что приходится делать. Честно говоря, когда я выхожу на сцену, я обо всём забываю. У меня есть определенные задачи, которые я должна выполнить и донести до зрителя.

После безумное счастье, конечно. Бывают моменты, когда что-то не включилось. Обычно это не музыкальные моменты, а технические — тогда расстраиваюсь. Хочется быть лучше и с каждым концертом мы стремимся к этому. В проекте я отвечаю за всё, а ребята «Roof music group» продюсируют его. Сейчас у нас седьмой раз подряд  SOLD OUT. Для Петербурга это очень круто.

— Вы состоите сразу в 3 проектах: группа Евгения Зима Band, Matreshki violin и «Классика в темноте». Как вы успеваете совмещать концерты и воспитывать двух сынишек?

— Я не успеваю(смеется). Этот фактор описан во всех книжках по тайм-менеджменту . Чем больше у тебя занятости, тем ты более структурен, лучше рассчитываешь своё время. Я летом открыла для себя ранние вставания в 4:30 утра. Сейчас не всегда получается. Бывает уже ночь, а ты только пришла с работы, а через 2 часа тебе вставать. Когда ты встаешь рано, у тебя есть трёхчасовой запас, который тебе позволяет часок посидеть и собраться с мыслями. На сайте Ted есть конференция о том, сколько человек должен спать и сколько времени он тормозит ночью в социальной сети. В промежутке с 4:30 до 9:30 я могу позаниматься спортом, написать музыку или поиграть на скрипке. На скрипке нужно играть по 3 часа в день. Мне бы не хватало времени на жизнь, если бы я не вставала так рано.

— При условии выбрать одно занятие, чтобы это было? Скрипка, вокал или должность худрука?

— Ужасный вопрос! Прям только одно выбрать? Я стала художественным руководителем, а это как режиссер. В проекте я пишу сценарий к видео-эффектам, прорабатываю всю зарисовку, занимаюсь светом, подбором программы. Мне сейчас это, конечно, интересно, но я не представляю себя без игры.

Вначале музыка, а потом всё остальное. Музыка- это всё, это как дышать.

— Как вы относитесь к критике и как реагируете на нее?

— Если что-то делаешь, одни будут хвалить, другие ругать. Легче всего ничего не делать. Поэтому я нормально отношусь к критике. Есть люди, у которых «слушательский интеллект» чуть выше, и они понимают всю сложность проекта. Мы меняем восприятие: люди, которые никогда не ходили на классику, приходят к нам. Может быть они приходят послушать арию Баха, растиражированную и суперпопулярную. В нашем исполнение она звучит по-другому. Миссия этого проекта- привлечь к классике как можно больше внимание, потому что интерес по всему миру к классической музыке падает, а у нас SOLD OUTы. Большие государственные театры стоят полупустые, только на 30% заполняются при том, что там работают прекрасные люди. Видимо, нужно подавать по-другому. Мы сейчас говорим про проект, который меняет представление о классической музыке.

Помните, как Мейерхольд говорил Шостаковичу, если ты написал музыку и тебя все похвалили, то больше не пиши музыку — ты просто бездарность. Если тебя кто-то похвалил, а кто-то поругал, прислушайся — ты чего-то стоишь. А если тебя все ругают, то ты гений! Понятно, это преувеличение. Хотя я адекватно отношусь к критике, но каждый раз хочется вступить в полемику, сказать, вы ничего не понимаете! Но это смешно.

На самом деле, 99,9 % выходят счастливыми. Так как это медитация, некий опыт, которого не было в их жизни. Прыжок с парашюта, на самом деле. Хотя есть, конечно, и те, которым не нравится.

— А к популярности как относитесь? Часто ли люди узнают вас на улице?

— Я не считаю себя популярной, но есть люди, которые регулярно ходят на мои концерты. Мне это очень приятно. Они уже как мои друзья. Я их в лицо каждого знаю.

С популярностью был смешной случай. Я уезжала на фестиваль, и мне срочно нужно было отдать паспорт в 7 утра. Я просыпаюсь и понимаю, что проспала. Я живу на Невском проспекте, поэтому подскакиваю, надеваю на пижаму кожаную куртку и бегу.  Встречаю прохожих. И все выдают: «О, Зима в пижаме по Невскому бегает».

Я считаю, что если артисту не нравится, когда к нему подходят фотографироваться, то он кривит душой. Я нормально отношусь к предложению сделать фотографию, а после концертов всем подписываю фото — это часть нашей работы. Врач же не отказывается принимать больного после того как он его прооперировал.

— В мае закрывается сезон выступлений, есть ли уже какие-то новые идеи, планы? Что будет дальше?

— Конечно, есть. «Классика в темноте» останется, но будет в совершенно новом виде. В планетарии всего 300-350 мест, а концерты пользуются очень большим спросом. Нас даже стали копировать. Слышала, что пытаются повторять и в Петербурге, и в Москве. Но нельзя просто так взять идею, она так не работает. Конкуренции я не боюсь. Каждый имеет право попробовать.

На осень мы готовим новый проект, будет совсем современное техническое оснащение. Такого в России больше нигде нет. Для этого я изучаю источники, смотрю видео, общаюсь с людьми. За это время у меня появилось много светорежиссеров, ребят, которые занимаются mapping, разрабатывают графику, дизайн и формат 4К.

Чтоб было понимание, что происходит в планетарии- это четыре экрана, которые тебя окружают, т.е. панорама. Такого нет даже в кино.

Беседовала Дарья Абижанова

0 0 0 0 0




Вконтакте
facebook