Развлечения

Не очередной джаз-бэнд

Опубликовано 20 января 2015 в 19:29
0 0 0 0 0

Может показаться, что мы слишком часто стали вспоминать петербургских джазменов Newlux, но хорошей музыки много не бывает. Поэтому мы еще раз встретились с парнями на студии DGray, где они завершают работу над долгожданным альбомом и узнали, как совместить в себе панка и академиста; в чем разница между первым и дебютным альбомом, и для чего в группе должен быть переводчик. Об этом и многом другом – в разговоре «без галстуков» с одними из самых стильных музыкантов Северной столицы.

_MG_4922

— Ну, я начну тогда с ваших костюмов. Вы сегодня в такой домашней атмосфере и одежде, но вообще я никогда не видела вас на сцене в каких-то растянутых свитерах. О чем говорит ваш такой серьезный подход к внешнему виду? Ведь некоторым музыкантам вообще все равно, в чем выходить на публику.
Сергей Вырвич, контрабас: Это была наша изначальная концепция. У нас должна быть отточена не только музыка, но и внешний вид – это и костюмы, и прически.
Алексей Орлов, аккордеон: Да, с нами, кстати, сейчас работает потрясающий стилист – Лиза Цукерман. Мы всей группой приезжаем на стрижку к ней в «Цирюльню».
Никита Баринов, вокал/саксофон: И она все время шутит, что мы как девочки, которые вместе ходят в салоны красоты (смеются).
Сергей: Но на самом деле это очень важный момент – внешний вид. Чтобы зрители правильно принимали нашу музыку, конечно, нужно выглядеть хорошо.

_MG_4874

— Тогда о слушателях. Newlux как творческая единица появилась относительно недавно, но по отдельности вы играете уже много лет. Как думаете, могла появиться и получить успех такая группа году так в 2010? Или наша клубная публика и сцена как-то изменились с тех пор и стали подготовленными к появлению вашей группы?
Никита: В связи с общими тенденциями интереса к любым музыкальным стилям – не важно, клубная это музыка или нет. Сейчас из-за того, что вся информация в легком доступе, интерес людей, приходящих именно на живые выступления, стал, наверное, во всех направлениях меньше. Поэтому тогда мы могли бы отчасти быть более востребованными. И, если бы сейчас был 2010 год, то, как мне кажется, все могло бы более успешно развиваться. Хотя мы не жалуемся, уверенно двигаемся вперед, выпускаем релизы, так что, в принципе, все и так здорово.

_MG_4919

— Раз уж мы о других музыкальных стилях вспомнили. Практически каждый из вас играет где-то еще, в группах отличных не только по жанру, но и по стилистике. Вот Сергея порой можно было увидеть со спущенными штанами на сцене, Никита тоже иногда мог крепко выразиться. Но в Newlux вы абсолютно другие. Как вам удается это все в себе совмещать?
Сергей: На самом деле это у нас такое развлечение. Иногда мы панки, рокеры. Ну, кроме Кирилла…
Никита: Кирилла мы испортили.
Кирилл Кириченко, ударные: Да, отчасти я уже перешёл на темную сторону.
Сергей: Но «артист» же большое понятие, поэтому это все – некая игра. Мы даже гордимся тем, что работаем в разных жанрах.
Никита: Мне вообще кажется, что у музыкантов нет такого разделения. Если ты действительно музыкант, то ты можешь играть в любом стиле, и не важно, спущены или не спущены у тебя штаны при этом. На качество музыки это никак влиять не должно. В Newlux мы, например, используем концепцию рок-музыки в создании песен. Это все перекликается и, скорее, помогает развиваться, нежели как-то мешает.

— Я тут вспоминала вашего шестого, «призрачного» участника…
Сергей: Это не призрачный участник. Это Олег Кобельский – в первую очередь, наш штатный переводчик. У него это получается очень талантливо, получаются действительно хорошие тексты. Ну, и, так как я участвую в большом количестве других коллективов, когда меня нет, Олег как контрабасист заменяет меня.
— То есть, это по дружбе у вас происходит? Без конфликтов, по поводу того, что кому-то больше внимания достается?
Сергей: А мы здесь все по дружбе. Мы собрались очень давно, все играли рок, но еще по училищу Мусоргского знали способности друг друга в джазе и в народной музыке (переводит взгляд на аккордеониста Алексея, смеется). Потом придумали Newlux именно в таком стиле – это интересно, и, главное, у нас есть азарт к творчеству именно в этом жанре.

_MG_4913

— Раз у вас есть такой хороший языковед, вы никогда не думали, что с такими данными можно расширяться куда-то в сторону запада, например?

Никита: Мы целенаправленно движемся в сторону запада. Нас часто спрашивают на мероприятиях, можем ли мы сыграть что-нибудь на русском языке, но мы принципиально говорим «нет». Это противоречит нашему стилю.
Алексей: Здесь дело даже не в стремлении на запад, а в том, что сама джазовая музыка в нашем понимании подразумевает под собой английский язык. Как опера на итальянском, джаз – на английском.
Сергей: Мы переделываем на английский советские и российские песни. Если мы поедем куда-то, мы хотим показать эти песни западному человеку в доступном виде – на английском языке, в джазовой обработке, в костюмах.
Никита: Просто многим людям обычные аранжировки «в копейку», которые исполняют кавер-бэнды – пусть очень хорошо и профессионально – уже приелись. Я смотрю на лица людей, когда пою, и часто встречаю сначала удивление. Человек не сразу понимает, что происходит, но потом, узнав знакомую мелодию, радуется, потому что вроде бы слышит свою любимую песню, но она представлена как-то по-новому. А если еще есть знание английского языка… Гурманы подходят и говорят: «Кто у вас этим занимается?»
Сергей: Помимо этого мы делаем и свои песни. Сейчас мы работаем над альбомом.

— Давайте к альбому и перейдем. Вы уже в некоторых своих интервью говорили, что немного уходите от каверов в сторону авторского творчества. Почему вы это делаете, и не стоит ли опасаться, что вы уйдете в какой-то совсем серьезный джаз, который будет понятен уже не всем?
Сергей: В серьезный джаз мы точно не уйдем, хотя некоторые ребята у нас авангардом занимаются (смеется). Но каверы предполагают, сами понимаете, какой статус группы. Понятно, что можно зарабатывать деньги, играя на корпоративах, но мы имеем здоровые амбиции обычного музыкального коллектива, который хочет играть свои песни. К тому же есть еще авторские права всякие… Так что мы хотим, чтобы у нас тоже было немного авторских прав.

— То есть, не страшно, если публика, которая воспринимала вас как кавер-бэнд, вдруг отвернется?
Никита: Мы в любом случае будем делать новые каверы, нам это нравится. Но у нас есть авторская музыка, мы никогда не позиционировали себя как кавер-бэнд. Даже на наших визитках написано, что мы «джазовый коллектив» [в логотипе группы используется слоган Not Another Jazz Band, что можно перевести как «не просто очередной джаз-бэнд»].
Сергей: Есть некие джазовые стандарты, которые включают в себя каверы, какие-то переделанные популярные песни. Мы вместо таких стандартов используем рок, советские песни – все, что понравится. И свои собственные песни превращаем в джаз.

_MG_4912
— Мы уже говорили о Европе и западе. А планируете ли вы тур по России? Готовы ли у нас на периферии к такому джазу?
Алексей: Мы не так давно ездили в Петрозаводск с концертом.
Сергей: И был аншлаг!
Никита: Да, люди говорили, что у них такого никогда не было.
Сергей: Мы сейчас завершаем наш долгожданный альбом и, когда он будет готов, мы надеемся, что будем ездить не только на запад, но и по России. Владивосток, Петропавловск-Камчатский, надеюсь, мы до вас доедем!
— Тогда, говоря о вашем грядущем альбоме, приоткройте завесу тайны. Что нас ждет?
Никита: Авторский материал, несколько кавер-композиций.
Алексей: Из каверов будут только советские и пост-советские песни, и четыре наших авторских песни.
Никита: У нас есть материал, и есть идеи. В любой момент все может измениться – песен может стать больше или меньше. Мы все записали, но еще думаем, как это будет выглядеть. У нас, например, есть несколько эскизов обложки, несколько вариантов названия альбома, мы выбираем.
Сергей: Мы очень переживаем. Это все-таки наш первый альбом, и мы хотим, чтобы все было идеально.
Алексей: Чтобы не было ощущения, что это именно дебютный альбом, демо, что-то немного недоделанное. Будто где-то не хватило денег, где-то знаний и опыта.
Никита: Да, чтобы нельзя было сказать: «А, ну, это очередной кавер-бэнд из Питера». Мы хотим, чтобы нас воспринимали как бренд, как отдельную единицу.
Алексей: В отличие от многих коллективов мы сделаем и одну малопопулярную вещь – издание на виниле, на дисках. Я думаю, что ценители именно такой музыки с радостью бы купили виниловую пластинку или диск, чтобы он просто был в коллекции.

— А сам процесс создания альбома у вас спокойно проходит? Или есть какие-то конфликты все-таки?
Сергей: Мне очень нравится, как мы работали – собрались, быстро отрепетировали, записали все в студии, без каких-то творческих тормозов. Альбом мы сделали примерно за полгода, даже с нуля сочиняя песни.
Никита: До конфликтов у нас тоже не доходит. Мы всю негативную энергию выплескиваем – в месте, где мы репетируем, есть стол для тенниса. Поэтому все сложные вопросы решаются в игре.
— С аудио все понятно, а что насчет видео? Вы недавно выпустили клип с замечательными московскими девушками [ВИА «Татьяна»], на ТВ вы тоже появлялись. Как дальше будете двигаться в этом направлении?
Никита: Канал «2х2», с которым мы подружились в конце прошлого года (там отличные ребята работают!) предложил нам несколько вариантов для дальнейшего сотрудничества. Это тизеры, рекламные мини-ролики к мультфильмам. Пока мы думаем, какие это мультики будут. Они открыты для сотрудничества, мы тоже, но выпускать что-то очень часто мы чисто физически не сможем.
Сергей: И, конечно, мы хотим снять видео на свою песню.
Алексей: Скорее всего, следующий большой серьезный клип будет именно на авторскую песню. Мы очень надеемся, наш московский друг, режиссер Андрей Корешков, снявший новогодний клип на Five to Twelve, нам в этом поможет.
Никита: В преддверии альбома, скорее всего, выйдет сингл, и на него мы уже будем снимать видео. Мы давно планируем это сделать, но были и запись альбома, и съемки клипов для канала 2х2, и новогоднего видео с «ВИА Татьяна», поэтому клип приходилось откладывать на потом. А сейчас, я думаю, мы как раз этим займемся.

— Тогда в этой связи о грустном и актуальном. Снимать клипы, конечно, затратно. Как у вас с финансовой стороной обстоят дела? Приходится ли вам искать какие-то дополнительные средства, чтобы вкладываться в творчество по полной?
Сергей: Честно говоря, у нас всегда были с этим проблемы (смеется).
Кирилл: А сейчас их стало еще больше.
Никита: Музыкант – профессия сезонная, непредсказуемая, и трудно контролировать эти вопросы. Но у нас есть замечательный директор – Юля Фетисовская, она ведет все наши дела и прекрасно с этим справляется. У нас есть и зарплата, и касса, правда все равно иногда приходится чем-то жертвовать. Newlux у нас всегда в приоритете, но порой приходится искать какую-то вспомогательную работу.
Алексей: Вот Илья, например, педагогической деятельностью занимается активно. Он сейчас молчит, но на гитаре играть он научить может.
Никита: Олег у нас тоже работает – в лицее искусств «Санкт-Петербург» преподает детям контрабас.

Здесь дело даже не в стремлении на запад, а в том, что сама джазовая музыка в нашем понимании подразумевает под собой английский язык. Как опера на итальянском, джаз – на английском.

— Наверное, уже завершая наш разговор, традиционно спрошу – какие у вас глобальные планы? После выхода альбома и клипа.
Никита: Мы хотим поехать в тур. Записать альбом и отправиться в большой тур.
Илья Федосеенко, гитара: И записать еще один альбом.
Сергей: Да и с этим альбомом у нас вообще много планов связано. 1 марта, мы, например, хотим устроить онлайн-презентацию прямо на студии. Чтобы все желающие могли посмотреть и послушать наше живое выступление.
Алексей: Помимо интернет-трансляции будет и обычная презентация в зале. Где именно, мы пока не скажем. Возможно, в каком-нибудь вовсе не предназначенном для этого месте.

Релиз первого альбома группы Newlux запланирован на начало февраля. А увидеть и услышать элегантный джаз-бэнд можно будет в марте. В первый день весны – на закрытой презентации и с помощью онлайн-трансляции из студии DGray в Петербурге и 10 марта – в московском клубе «16 тонн».

ФОТО Дафна Авдеева

0 0 0 0 0




Вконтакте
facebook