Нехипстерская урбанистика: как создавать удобные общественные пространства



Анна Сипкова, выпускница Института «Стрелка» и сотрудница нью-йоркского бюро Project for Public Spaces (PPS) рассказала Strelka Magazine о проходящей моде на урбанизм, отличиях градостроительства в США и России и том, как придумать удобное общественное пространство. «Городской конструктор» публикует отрывок из интервью.

mailservice (4)

Нью-Йорк 1970-х был не таким уж приятным местом: высокая преступность, плохая экология, ужасное уличное движение. А еще в городе не было лавочек, потому что считалось, что их тут же займут бомжи и наркодилеры. Тогда несколько молодых белых американцев решили хоть как-то изменить ситуацию и создали Project for Public Spaces — одно из первых бюро, которое занималось улучшением общественных пространств.

Ему удалось сделать несколько крупных проектов для города, в том числе площадь перед Рокфеллеровским центром. Сейчас PPS занимается проектами по всей стране, да и за пределами США, а кроме того, проводит тренинги для рьяных энтузиастов (zealous nuts). Во многом PPS для Америки достаточно левацкая организация, ориентированная на работу с сообществами.

mailservice (3)

Несмотря на диплом МАРХИ, я не занимаюсь сейчас архитектурой в традиционном смысле этого слова, скорее — «программирую» пространства. Когда кто-то подается на грант, мы приезжаем в город, смотрим, что это за парк, что там делают люди. После этого обучаем волонтеров, как собирать информацию и работать с жителями. На основе полученных данных вместе с инициативной группой составляем план: продумываем не только то, как будет выглядеть парк, но и что в нем будут делать люди в разное время года.

Один из таких проектов начался, когда город Портлэнд в штате Мейн решил продать маленький парк соседнему отелю, потому что на его содержание не было денег. Тогда жители близлежащих домов вспомнили, что у них вообще-то есть парк. Они объединились и подали в суд на город за то, что он пытался продать публичную собственность без проведения слушаний.

mailservice (1)

Закончилось это референдумом, который расколол сообщество горожан надвое: половина людей была за то, чтобы не тратить налоги на парк — все равно у каждого есть свой двор; другая половина — за то, что общественное пространство нужно сохранять. В итоге группа за парк выиграла и даже сумела подружиться с отелем, который выделил им деньги на поддержку летней программы, хотя изначально хотел застроить этот участок. Потом эта группа подала заявку на наш грант, получила его, и теперь это маленькая площадь, на которой утром проходит йога, днем продают еду, а вечером устраивают концерты.

Тут надо понимать, что в Америке люди ходят на общественные слушания и осведомлены, что можно сделать со своим районом, где взять на это деньги и как их будут тратить. Здесь отнюдь не так сложно усадить представителей разных профессий за один стол, наладить дискуссию, дать им карту, спросить, что бы они хотели делать в своем парке, и их уже не остановить.

mailservice (2)

Многое из российского опыта вступает в противоречие с местными реалиями.

В России всю жизнь я жила в городе с многоквартирной застройкой, ездила на общественном транспорте. А на среднем западе, где у всех машины и частные дома, когда такое пропагандируешь, тебя воспринимают как левого маргинала.

При этом я не думаю, что тот опыт, который накоплен здесь в плане организации территорий и общественных пространств, напрямую применим в России. Первое, что дала понять учеба в Америке, — это то, что многие американские идеи в принципе не стоит использовать, те же коттеджные поселки, куда слишком дорого проводить инфраструктуру, или торговые центры, высасывающие жизнь из спальных районов.

В Штатах еще до начала проекта ты можешь предугадать все сложности: получишь ли поддержку от жителей, как осветишь в медиа, как договоришься с чиновниками. Это не значит, что здесь никто не ворует и не берет откаты. Часто, когда общаюсь с горожанами, оказывается, что их мэр или главный проектировщик уже сидит в тюрьме.

mailservice (6)

В России, думаю, еще 10-20 лет должно пройти, чтобы мы начали заниматься общественными пространствами в полном объеме и по всей стране: у людей должен накопиться денежный капитал, который они смогут вкладывать в улучшение общих пространств, да и сама городская жизнь должна измениться. В Нью-Йорке 40 лет назад было все то же самое. Пока для России урбанистика — модная хипстерская тема, а в США заниматься этим не так модно. Здесь уже 50 лет при каждом крупном университете есть департамент, который исследует проблемы городского планирования.

Я так и не встретила у американцев понятия hipster urbanism, да и просто urbanism никто не говорит, вместо него есть urban planning. Зарплата начинающего «урбанплэнера» — 45 тысяч долларов в год. Главного «ситиплэнера» в небольшом городе, где много работы, — 150 тысяч. Это меньше, чем у хорошего врача, зато у тебя нормированный рабочий день и вроде бы меньше стресса. В общем, средняя зарплата среднего класса.

В России современная школа урбанистики появилась всего несколько лет назад, так что пока хочется обсуждать протяженность велодорожек, а не то, куда сливают отходы. Должно пройти какое-то время, и этот перекос уйдет.

mailservice (5)

Иллюстрации предоставлены институтом «Стрелка».

Фотографии: flickr.com, Lew Kampel, Сhris Ford, vintag.es.




в центре внимания Вернуться на главную

цифра дня 2 млрд рублей собрали петербуржцы на капитальный ремонт в 2017 году
фото дня Петербуржцы в тени Александровской колонны
Александр Петросян