О чем говорит аудитория Facebook

Опубликовано 10 августа 2016 в 13:24
0 0 0 0 0

За прошедшие пару лет русскоязычный Facebook разительно переменился. «Русский мир» – я имею в виду как россиян, так и русское зарубежье – никогда не был монолитным. Начиная со знаменитого разделения на западников и славянофилов, русские интеллектуалы всегда были расколоты на противоборствующие фракции и конфликтовали друг с другом. Но то, что происходит сейчас, побивает все рекорды.

Куда ни глянь – везде национал-предатели, крымнашисты, рашисты, коммуно-фашисты, пятая колонна, палата №6, либерасты, ватники, дерьмократы, америкосы, православнутые, гейропейцы, кремляди и пропагандоны. Список этого язвительного и откровенно издевательского словотворчества можно продолжать, кажется, до бесконечности. В Facebook сторонники различных идейных фронтов обрушиваются на своих противников с нецензурными, или, как сейчас говорят в России, «обсценными» тирадами. Мат льётся мутной и бурной рекой. Подписчики банят друг друга, желая общаться только с единомышленниками и не вынося малейшего отступления от ортодоксии.

Идеологические споры разрушают до основания многолетнюю дружбу и разбивают семейные пары. Недавно мне попался на глаза пост, в котором жарко обсуждали решение одной дамы, бросившей мужа из-за разногласий по украинскому вопросу. Бедную женщину, измученную разводом и депрессией, безоговорочно поддержали. Мол, нечего делить постель с мужиком, который против Майдана, да ещё и приветствует Новороссию. Обычно я в такие дискуссии не лезу, но тут не выдержал. Написал про пережитки тоталитарного сознания и про любовь, которая сильнее идеологии. Господи, какая уж тут любовь!

Вспоминаю повесть Бориса Лавренёва «Сорок первый» и снятый по ней одноименный фильм Григория Чухрая. В центре сюжета – стрелок отряда красноармейцев Марютка, на боевом счету у которой сорок белогвардейцев, и взятый в плен белый офицер, поручик Говоруха-Отрок. Вот как описывает драматическую развязку фильма Википедия: «Действие происходит в годы Гражданской войны… Красноармейцы пытаются [прорваться> к своим, [но> гибнут во время шторма, а Мария с поручиком оказываются выброшены одни на остров. Они находят убежище в хижине рыбака и… влюбляются друг в друга. Когда к острову приближается судно, они первоначально думают, что это возвращаются рыбаки. Поняв, что на судне белогвардейцы, Говоруха-Отрок бросается к берегу, но Мария, которой был дан приказ не сдавать поручика живым, стреляет своему любимому в спину».

Что ж, очень напоминает нынешние времена, но мне всё же казалось, что гражданская война в России давно закончилась. Знакомые американцы рассказывали мне, что в Америке подобная ситуация была во время Вьетнама. Война разделила людей на два непримиримых лагеря. И линия фронта проходила прямо по семьям. Я этого не застал, зато хорошо помню другую войну – в Ираке. Американское руководство усвоило уроки Вьетнама, но – по-своему. Не избегать незаконных вторжений в чужие страны, а сделать всё, чтобы промыть людям мозги и контролировать их поведение во время очередной бойни.

Накануне захвата Ирака 70% американского населения было за войну. Интеллигенция выступала против, но голоса оппозиционеров были искусно подавлены. По телеку пели панегирики армии-освободительнице. Франция посмела не согласиться, и народ в праведном гневе переименовал «французскую картошку» в «картошку свободы». Приличных людей – а в университете, где я преподаю, таковых оказалось большинство – тошнило от этого безудержного разлива агрессии и маразма. Чейни называли гестаповцем. Одна моя коллега уверяла, что всех республиканцев нужно перестрелять.

И всё же, эти непримиримые чувства не распространялись на друзей, не говоря уж о семьях. Между собой у американцев не принято говорить о политике или религии, поскольку подобные темы могут привести к спору и конфликтам. Французский философ Жан-Поль Сартр как-то заметил, что «ад – это другие люди». Поистине идеальная формула для прожжёного эгоизма и тоталитарного сознания.

На самом же деле, другие люди – это Божьи творения и собратья по разуму, а терпимость к их взглядам (или как сейчас модно говорить в России, толерантность) – признак веры в Бога и божий промысел. Как писал российский философ и культуролог Григорий Померанц: «Дьявол начинается с пены на губах ангела, вступившего в бой за святое правое дело. Всё превращается в прах – и люди, и системы. Но вечен дух ненависти в борьбе за правое дело. И благодаря ему, зло на Земле не имеет конца. С тех пор, как я это понял, считаю, что стиль полемики важнее предмета полемики».

Я приветствую это заявление и, как говорил незабвенный Леонид Ильич Брежнев, целиком и полностью его одобряю. Ребята, в конце концов – давайте жить дружно!

Профессор Университета искусств (Филадельфия, США),

доктор философии Михаил Сергеев.
Источник: http://noteru.com/post/view/19394

0 0 0 0 0
Вконтакте
facebook