Театр

«Однажды в Эльсиноре»: И снова о Гамлете

Опубликовано 11 января 2015 в 20:21
0 0 0 0 0

В небольшом театре «Мастерская» можно увидеть яркую и необычную трактовку классической трагедии: «Однажды в Эльсиноре. Гамлет». Жанр – трагифарс.

Действие перенесено в середину XX века, король Клавдий и его приближенные больше напоминают мафиозный клан, а на своих балах они лихо отплясывают под звуки рок-н-ролла. Постановка «по мотивам» трагедии Шекспира, но все основные линии сохранены, и сюжет трагедии, как это ни удивительно, почти не изменился.

Вся оригинальность постановки, переход к трагифарсу – именно в трактовке, а не в переделке оригинального текста. Герои по большей части даже пользуются языком Шекспира в переводе Пастернака. Вот только звучат знакомые слова как-то совершенно по-новому. Невольно вспоминаются персонажи-актеры из пьесы Тома Стоппарда: «Что же вы делаете? – Обычные вещи, только наизнанку».

В постановке, наряду с героями, присутствуют Шекспир и Пастернак. И сама пьеса, и ее перевод складываются как бы на наших глазах, мы слышим размышления автора и переводчика над произведением и персонажами. Все это одновременно и серьезно, и смешно.

«Может быть, все они – призраки?» — спрашивает в начале Шекспир, рассматривая своих героев в застывшей мизансцене. И затем, едва мы успеваем погрузиться в действие, как среди танцующих во время вечеринки-бала, снова возникает Шекспир, единственный одетый не в современный костюм, и заставляет вспомнить эти слова. Может быть, в самом деле, все эти люди – призраки? Все они говорят одно, а думают другое. Вся их жизнь – фарс. Известно ли им, кто они на самом деле?

Как и в оригинальной пьесе, здесь, в постановке, важна оказывается тема лицемерия. Но здесь она выходит на первый план. Гамлет (Евгений Шумейко), пытающийся бороться за справедливость, в общем-то проигрывает с самого начала. Он чувствует, что ему не победить окружающий мир. И это действительно необычно, потому что в данной трактовке это – сломленный герой. Он не симулирует безумие, он действительно не в себе. Вся его борьба превращается в борьбу отчаянья, его речи и поступки проникнуты исступлением. Горацио (Илья Борисов), в пьесе – его единственный настоящий союзник, здесь оказывается плодом воображения Гамлета, персонажем, выдуманным от отчаянья и одиночества.

Когда Гамлет произносит знаменитый монолог «быть или не быть», или читает поучения своей матери Гертруде, или предлагает Розенкранцу и Гильденстерну сыграть на флейте – возникает поразительный эффект. Потрясающие по глубине смысла слова, в которые сам герой всецело верит, оказываются произнесенными в пустоту. Окружающие просто не воспринимают эти речи всерьез. И это выглядит убедительно и современно. Получается что-то вроде «метать бисер перед свиньями». Герои не слышат и не понимают друг друга, они разучились по-настоящему беседовать.

Не только Гамлет, но образы всех хорошо знакомых героев весьма и весьма неожиданны. Клавдий, король Датский (Сергей Интяков) действительно похож на главу мафиозного клана. Властного, грозного, не лишенного мрачного обаяния. Вполне верится, что Гертруда (Юлия Нижельская), могла увлечься им, и вышла замуж не только из соображений выгоды. И, конечно, в таком контексте, очень необычной, удивительно сильной выглядит сцена молитвы Клавдия. Такой герой в принципе не должен молиться, не должен признаваться в преступлении даже самому себе. Ведь это уже и не те времена, когда молились все. И все-таки!..

Офелия (Марина Даминева), возлюбленная Гамлета, превратилась в дерзкую и самостоятельную современную девушку. Ей уделено больше места, чем в пьесе, и судьба ее оказывается зеркалом судьбы Гамлета. Отношения ее с Гамлетом также несколько развернуты, что только на пользу постановке.

Особые изменения претерпели Розенкранц и Гильденстерн. Эти ребята доставляют зрителям много радости, привнося во все действие ноту лихого безумия. Они также кое-по-каким причинам заставляют вспомнить пьесу «Розенкранц и Гильденстерн мертвы» Тома Стоппарда, но только у них, в отличие от героев Стоппарда, есть весьма конкретные причины не помнить, зачем они пришли ко двору, и с трудом осознавать, что происходит вокруг.

Режиссер Роман Габриа говорил, что ставил пьесу, пытаясь раскрыть ее с точки зрения, прежде всего, конфликта поколений. «Распалась связь времен» — да, но разве она не распадается каждый раз, когда приходит новое время, новая культура? Культурный конфликт между старшими и младшими персонажами постановки безусловно есть, и есть мотив того, что молодежь испытывает давление со стороны старших и более влиятельных, но все же… текст Шекспира, звучащий со сцены, говорит несколько о другом.

Шекспировский Гамлет ведь борется не со старыми порядками во имя новых, а даже, можно сказать, что наоборот – он тоскует по тем временам, когда правил отец.

«Какая-то в державе Датской гниль», — разве это не о том, что прежде держава Датская была великой? Возможно, из-за этого расхождения режиссерского замысла со смыслом оригинального текста, финал постановки оказался эмоционально слабее ее основной части. Но, конечно, о смыслах пьесы Шекспира можно рассуждать бесконечно, и, может быть, не все согласятся с моим утверждением.

Постановка яркая, сильная, энергия бьет со сцены, молодые актеры вызывают живую реакцию зала, то и дело срывая овации. И, хотя в спектакле много хорошего юмора, глубина смысла и трагизм никуда не исчезли.

0 0 0 0 0




Вконтакте
facebook