Город

Правила жизни Влада Листьева

Опубликовано 02 марта 2015 в 22:59
0 0 0 0 0

Двадцать лет назад не стало генерального директора общественного российского телевидения, популярного телеведущего Владислава Листьева. Листьева убили в подъезде собственного дома. Первая пуля вошла в плечо, вторая — в голову под левым ухом. Стрелявшие скрылись с места преступления и по сей день остаются тайными исполнителями самого громкого и жестокого убийства кумира миллионов людей.  Владислав Листьев запустил главные телевизионные шоу в стране, в том числе — «Поле чудес», «Тему» и «Час пик». Он надеялся, что телеканал ОРТ в соответствии с названием станет реальным общественным институтом. Сегодня мы вспоминаем выдающего журналиста, профессионального наставника и прекрасного друга российского зрителя — друга который хотел говорить с людьми на одном языке.  Мы собрали самые яркие высказывания Влада — о работе, женщинах и демократии в России — которые, кажется, никогда не перестанут быть животрепещущими.

О детстве

Я родился в полуподвальном помещении, совершенно прекрасном. Воспоминание детства – это шампиньоны, которые срывают асфальт. Причем в том месте, где я родился, асфальтовая дорожка была всего одна. Все остальное – пустыри или земля, и т.д. И плюс еще помню ноги людей, которые видно в полуподвальном окошке – сапоги, женские каблуки.

О вере

Я был крещен, когда мне было два года. В душе я определенно верующий человек. Но в храм часто не хожу. Все-таки все больше и больше прихожу к тому, что это сугубо мое внутреннее дело. Мне не хочется выставлять это напоказ.

Об искренности

Можно быть раскованным, можно себя свободно вести в любом обществе, можно быть свободным от комплексов – естественно ты легко входишь в контакт с человеком. Но такой контакт до определенного предела, ты понимаешь, что человек закрыт. Как американцы говорят, «fine», вроде бы все улыбаются, но дальше – стена. У нас такого нет, это немного дальше, чуть глубже, это воспринимается не по первому ряду.

Как мне кажется, к сожалению, немногие умеют слушать. Нет времени не только выслушать, а понять другого человека. Естественно, нужно уметь слушать – в этом есть что-то ленинское.

О работе

Мне кажется, неправы те люди, которые говорят, что для них важна только работа, а на все остальное работы души не хватает. Это люди просто не умеют работать или настолько очерствели душой, что не умеют радоваться жизни.

Всегда нужно помнить, что ты не главный на этой передаче – я имею ввиду себя. Как только происходит метаморфоза, когда журналист начинает чувствовать себя королем и ставит желание соответствовать тому человеку, которого ты пригласил, наступает крах и в глазах зрителей.

О прямом эфире

Мне предлагали многие сниматься в кино. Я отказываюсь, потому что это отдельная профессия, я не актер. Я не умею повторять много раз, делать два, три дубля, одну и ту же сцену. Я все таки люблю прямой эфир больше всего, потому что это жизнь. Потому что потом не вырежешь глаза человека, не соврешь в камеру – она раздевает.

Архиинтересно, выражаясь ленинским языком, и архитрудно работать в прямом эфире. Необъяснимый кайф ловишь от этого, от того, как работает режиссер, как он ловит глаза человека, как ловит мою реакцию. Здесь это работа не только меня. Моя работа задавать вопросы и помочь раскрутиться человеку.

О популярности

Однажды в Одессе я встретился с университетским приятелем, и вот мы идем по Приморскому бульвару. Вдруг меня кто-то догоняет и хлопает по плечу. Я оборачиваюсь, стоит какая-то женщина и с одесским акцентом спрашивает: «Простите, вы Листьев или просто гуляете по Приморскому бульвару?» Это был один из немногих случаев в жизни, когда я не нашелся, что ответить.

О женщинах

Я изменял сам, изменяли и мне. Я сделал для себя определенные выводы: если человек остается с тобой, и если ты это делать можешь, то почему нельзя ему этого простить?

Самое яркое впечатление от женщин за последние годы – это Маргарет Тэтчер. Если вспомнить тот великолепный бой, который она совершенно спокойно выиграла с тремя журналистами-международниками – она с ними расправилась, как с щенками. Это высший пилотаж. Она замечательна, как женщина, и находится на своем месте.

Женщины мне нравятся разные. И свободные, и консервативные, и с длинными ногами, и с короткими ногами, и с тонкой талией, и с не очень тонкой талией. Я не могу влюбиться в глаза, я не могу влюбиться в волосы.  Если женщина умна, то она мне уже нравится. Это самое главное. Все остальное – вторично.

О демократии в России

У нас уникальный народ, который в свое время научился блестяще читать между строк. Выросло несколько поколений людей, которые не знают, что такое демократия и никогда не жили при ней. Они жили в тоталитарном государстве. Это заложено в генах. И, к сожалению, мы сейчас пожинаем плоды этого.

История России приводит массу примеров, когда женщина руководила государством. Сейчас — демократия, женщины менее активны в этой довольно грязной борьбе за власть. Потому что средства этой борьбы иногда далеки от морали.

Я прекрасно отдаю себе отчет, сейчас все дело делают политики в нашей стране. И у них от них очень многое зависит, чтобы люди жили именно так, как я говорю.

Мне хочется, чтобы побыстрее наступил тот момент, когда люди не будут знать, кто у них председатель Моссовета, даже кто у них президент. Чтобы людей это не трогало и не волновало. Чтобы они знали, что у них есть свое дело, что они могут пойти в магазин и купить то, что надо; чтобы они знали, что у них есть возможность хорошо работать, что у них есть место для работы, что они могут получить образование. Чтобы они знали это, а не то, кто из политических лидеров сейчас наиболее популярен.

Журналистка Мария Комнадная с портретом Влада Листьева на траурном шествии памяти Бориса Немцова

О страхе смерти

Страх, что убьют как-то прошел. Был какое-то время на «Взгляде», потому что было много звонков, угроз. Сейчас это ощущение  притупилось. Потом еще были всплески – звонили домой, поджидали в подъезде. Или, может быть это наше советское, как со всеми акционерами МММ – «с кем угодно может случиться, только не со мной». Но на фоне того, что происходит, какой-то внутренний холодок появляется. Черт его знает, ведь можно кому-то сильно не угодить. Я не нагнетаю обстановку в данной ситуации. Как заявил наш министр внутренних дел, в России преступность пошла на спад, что для меня было большим заявлением. Я этого не ощущаю.

0 0 0 0 0


Вконтакте
facebook