Выбор редакции

Рождество в Нью-Йорке

Опубликовано 04 января 2015 в 19:17
0 0 0 0 0

ТЕКСТ Саша Алмазова

Мы прибыли в канун Рождества. Идея провести новогодние праздники в Нью-Йорке нам казалась более, чем удачной. Ведь все «картинки» об идеальном празднике — Новогодней ёлке, шумным от детского смеха катком, всех этих сверкающих украшений, торжественно-сказочном голосе Нэт Кинг Коула, поющем о Санта Клаусе и его верных оленях, подарках в красочной обертке – все это вселило в нас непоколебимое утверждение: настоящий дух Рождества живет именно здесь, а никак не в Лапландии. К сожалению, не мы одни тогда отправились за новогодним настроением в «столицу мира». Оказаться в тот момент на Манхэттене, в потоке толп туристов, зимних распродаж, километровых очередей в лучших традициях перестройки СССР, было все равно, что попасть в «горящую точку». Но наше предрождественское настроение слегка притупилось еще задолго до того, как мы ступили на американскую землю. Никакие поиски приличного жилья не увенчались успехом. Не устраивало всё, но больше всего – цена. Вдвое или втрое увеличенные сезонные ставки не оставляли надежды, но мы рассчитывали на чудо.

Чудом оказались не так давно переехавшие сюда наши близкие друзья, которые с радостью приняли нас в своей уютной квартирке, несмотря на то, что недавно стали родителями. Еще большей удачей оказалось то, что они, по-юношески влюбленные в Нью-Йорк, в охапку с коляской, дитем и всегда в прекрасном расположении духа, стали нашими проводниками и с восторгом показывали нам каждый уголок города.

Я помню волнение, с которым покидаешь аэропорт Кеннеди – словно перед встречей с горячо почитаемой звездой.

Истерия. Вот, пожалуй, наиболее ёмкая эмоция, которую испытываешь, обнаружив себя в Нью-Йорке впервые. Истерия от того, как много всего и как невозможно все это осилить, поглотить, осознать — ни физически, ни духовно. Истерия, которая заставляет до исступления истоптать все ноги. И вот ты уже вроде как лежишь ночью, изможденный, в кровати, но мысленно все еще обходишь Трайбеку или Китайский квартал и, на радость своим свеженьким мозолям, строишь планы следующего дня. Истерия от того, что ты оказался в центре вселенной, где твои кумиры в разное время также сходили с ума, вдохновлялись, а потом вдохновляли тебя.

Я везде слышала джаз — в каждом застывшем фасаде непостижимого небоскреба, в каждом проносящемся поезде сабвея, в сбившихся в стаи истошно гудящих желтых такси, застрявших в вечной пробке, в разноцветной толпе прохожих, единой серой массой переходящих дорогу по сигналу светофора.

Я словно видела, как Девис или Колтрейн спешили на репетицию, нервно докуривая сигарету, по грязному тротуару какой-нибудь стрит. А Дюк с Эллой, а, может, Луи с Билли под руку неспешно выгружали свои тела из кэба на какой-нибудь авеню, остановившись перед входом в ресторацию.
Мы попали не только в самый рекордно-туристически-насыщенный сезон, но и в аномально холодную зиму. Два этих фактора доставляли массу дискомфорта, а, в сущности, только усиливали ту самую истерию. Долго гулять было тяжело, но страшно хотелось ни в коем случае ничего не упустить. Пройтись «по пунктам», как говорится, обязательными к просмотру и посещению, становилось пыткой – будь то музей Гуггенхайма, или МоМА. Ибо выстояв минимум часовую очередь на улице, на современное искусство становится, мягко говоря, начхать. Попасть на мюзикл, в знаменитый джаз клуб, в театр или оперу в канун Рождества – практически лотерея, ибо озадачиться билетом нужно сильно заранее. Но шанс всегда есть.

Такое общественное явление, как «очередь» в Нью-Йорке носит совершенно обыденный характер. Как удачно заметил наш нью-йоркский друг, если где-то образовалась очередь, то настоящий американец, проходя мимо, обязательно в нее встанет. Я почти не припомню ни одного раза, чтобы нам удалось, проголодавшись, поддаться порыву и сиюминутно удовлетворить свои естественные потребности, присев за столик милого ресторанчика.

Очередь здесь — не отголосок дефицитного прошлого Страны Советов, это индикатор качества и уровня.

Еще и потому, что выбор заведений просто ошеломителен, остановиться же хочется на лучшем! В какой-то момент ты уже начинаешь привыкать к чрезмерным выделениям желудочного сока, которые образуются сильно после того момента, как ты поймал себя на мысли : «а неплохо бы и перекусить». Сделав, наконец, свой окончательный выбор, ты обреченно встаешь в треклятую очередь. Иногда ты просто стоишь в очереди на улице, иногда ожидание приобретает слегка садистский оттенок: через стекло, или за барной стойкой, или буквально за ограждением ты стоишь и смотришь, как другие неторопливо едят. А они смотрят на тебя.

К слову, о еде. Не надо быть ценителем высокой кухни и завсегдатаем мишленовских ресторанов, чтобы признаться себе в том факте, что американская кулинарная традиция – это отсутствие «кухни» как таковой. Но только не в Нью-Йорке! Здесь можно бесконечно находить «свои» места. И, конечно, чем совершенно замечателен Нью-Йорк, это тем, что он — мультинациональный. Если вы зайдете в итальянское кафе, то непременно окажетесь в Италии. Потому что хозяин ресторана – невысокого роста пылкий итальянец средних лет, лично вас встретит на чистом итальянском, перестелит белоснежную скатерть, и, возможно оказавшись заодно и поваром, приготовит вам пиццу на идеальном тонком тесте или сварит единственно правильную пасту «аль денте». Если вы забредете в Чайна-таун, то в ту же секунду очутитесь в шанхайском или пекинском густонаселенном квартале, где в двенадцати квадратах «Пельменной», набитой одинаковыми крикливыми китайцами, как корнишонами в банке, вы отведаете самых настоящих пельмешек или традиционной лапши. Можно устроить себе целое кругосветное гастрономическое путешествие: начать проще всего это делать в районе с очень многообещающим названием Hell’s Kitchen (перевод с англ.– “Адская кухня”). Здесь, к примеру, мы побывали в Эфиопском ресторане с официантками, воплощающими собой профиль Нефертити. Остались под большим впечатлением, но больше решили туда не ходить.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ

0 0 0 0 0




Вконтакте
facebook