Выбор редакции

Саша Алмазова. Мое лето в Петербурге

Опубликовано 14 августа 2014 в 22:00
0 0 0 0 0
LOUnm6XZQOg

Саша Алмазова. Любимая певица Петербурга

Признаюсь честно, я из тех людей, кто может совершенно безостановочно болтать приблизительно на любую тему, поддержать практически любой разговор, рассуждать с равным удовольствием о метафизике и котлетах. Но, совсем другое дело, когда перед тобой открывается электронное приспособление со светящимся яблоком, экран загорается, ты видишь фотообои, демонстрирующие какое-то очередное далекое райское местечко, где ты с радостью бы оказался в любой момент, ты уверенно кликаешь на значок W – и вот тут ты остаешься наедине с абсолютно пустым, безукоризненно белым листом бумаги. Таким же пустым, как твоя голова в данный момент. Ты так много, казалось бы, хотел сказать, и, вроде бы, стоит лишь начать, но первое предложение становится самой великой мукой.

Короче говоря, мне предложили вести свою колонку, ограничив самыми жёсткими рамками – писать обо всём, что я хочу. Не знаю, насколько интересен мир через призму моего личного восприятия, но, сразу оговорюсь, что я намерена целиком и полностью игнорировать тему политики и всего, что с ней связано. Не знаю, насколько меня хватит, но я решила попробовать начать.

А начну я, пожалуй, с того, с чего обычно школьники начинают новый учебный год – с сочинения на тему «как я провел лето». А точнее, с сочинения на тему, как прошло лето в Петербурге. В моём Петербурге.

Лето, конечно, еще не кончилось, но давайте признаем, что в августе оно, как правило, уже очень относительное, равно как воскресение, которое являет собой как бы «полувыходной», ибо к концу дня ты уже морально подготавливаешь себя к рабочему понедельнику.

Лето в Петербурге прекрасно! Для меня в этом году это просто какая-то параллельная вселенная, особенно в последнее время, когда температура не опускается ниже двадцати пяти градусов уже несколько недель. Единственное, что меня, как петербурженку, моментально возвращает на землю (причем с громким шлепком о раскаленный асфальт) из мира, где царствует гуманизм и человеколюбие, так это настоящие мужчины, преисполненные непоколебимой уверенности в собственном шарме и мужественности, разгуливающие в пляжных шортах, вьетнамках и «майках-алкашках» по центральным проспектам и улочкам, а традиционным аксессуаром часто служит баночка пива «Невское» в руке. И есть еще кое-что.

Я живу в очень петербургском районе, в очень традиционном доме с двором-колодцем. С наступлением жары вместе с распахнутыми окнами нашему слуху открылись все семейные дрязги и переживания наших соседей, их разнообразные музыкальные предпочтения, количество детей и их биоритмы. И у нас уже даже появился «фаворит»: сосед-шиномонтажник, у которого, по всей видимости, плохо ловит телефон (а, может, это его фирменный стиль общения), и каждый раз, принимаясь за очередной диалог, он фактически высовывает свое бренное тело процентов эдак на 75 в окно.

Из его уст льется исключительно табуированная лексика, с редкими вкраплениями литературных слов, которым просто не нашлось эквивалента в матерной речи. Вдобавок к искусному владению благим русским матом, мужчина обладает достаточно эмоциональным мировосприятием и взрывным характером. Общается он регулярно и долго. Очень жаль, что на таких персонажах новые законы ни малейшим образом не отразятся.

Еще есть очень приятный интеллигентный дядечка, который регулярно занимается на рояле. Когда мы перезжали в эту квартиру, первое, что мы увидели, была сюрреалистическая картина с поднимающимся роялем на тросах куда-то в область последних этажей. То есть оказалось, что инструменту проще попасть в квартиру через окно, нежели через лестничные пролёты! И, признаюсь честно, теперь каждый раз, подходя к своей парадной и слыша звуки классической музыки, я невольно расплываюсь в улыбке и даже испытываю некую гордость за то, что у меня есть и такие соседи.

sasha

Кстати, немного о классике. Шэмрок — один из любимейших пабов, где я не прочь выпить стаканчик бельгийского крика перед сном, и который является, пожалуй, одним из старейших и первых ирландских пабов в городе. Соседство с Мариинкой и Консерваторией делает атмосферу этого непримечательного на первый взгляд места просто уникальной. Каждый вечер после спектаклей сюда приходят музыканты, балерины, артисты, работники сцены, иностранные туристы и т.д.

А недавно я совершенно опешила, увидев, как за столик присели так, будто это совершенно обыденный ритуал, Гергиев, Плисецкая и Щедрин. К слову сказать, на часах было начало первого ночи или что-то вроде того. Несмотря на то, что в пабе было полно народу, никто особо не придал значения тому, кто только что вошёл в заведение.

Ну а я мысленно загадала такую же прекрасную старость, заприметив, что то ли Майя Михайловна, прекрасно выглядящая в 88, то ли ее муж, заказали пинту Гиннеса.

Вся наша жизнь – это сплошные контрасты. Особенно ярко и остро ощущаешь эти контрасты, возвращаясь из-за границы. Например, недавно мы с друзьями-музыкантами решили в кое-то веки посетить не свой концерт и заодно совместить это дело с небольшим отдыхом. Мы отправились в соседнюю прекрасную страну Финляндию, где чудесным образом провели время на озере, варили борщ из местных продуктов, слушали щебетание финских птиц в лесу, а также немного кормили финских мошек и комаров.

А уже в Хельсинки нас ждала живая легенда – Стиви Уандер, которые в свои 64 все еще ставит на уши стадионы, а те самые мурашки всё также неизменно бегают по спине при каждом, как я это обычно называю, «трёхэтажном мелизме». После безлактозного финского молока Валио, идеальных трасс с пейзажами, напоминающими идеалистические картинки из реклам тех же финских молочных продуктов, после деревянного эко-домика – в первые же часы возвращения в родную квариру, нас ждал «приятный» сюрприз.

Поскольку живём мы на первом этаже, общение с окружающими часто становиться неизбежностью. Вот и в тот солнечный день совершенно приличный мужчина средних лет, в меру интеллигентный (судя по наличию очков), буквально присел под нашим окном. В одной руке у него была бутылка Jack Daniels, в другой — дарницкий хлеб в нарезке, а в глазах – вселенская пустота. Две мои кошки с некоторым надменным сочувствием возвышались над ним, сидя на подоконнике. Так, в позе мыслителя и едва держа равновесие, он просидел около часа, а затем просто встал и без зазрений совести, повернувшись, прямо перед моим испуганным лицом и мордами изумленных кошек, приступил справлять свою нужду, так сказать, «без купюр». К сожалению, как вы можете догадаться, я не единственная, у кого в нашей семье это вызвало недоумение, поэтому без перепалки не обошлось. На наши замечания мужчина отвечал грубостью, так как чувства его были оскорблены. Он долго не хотел покидать нашу приятную компанию, а затем, когда я призвала к его совести, назвала «животным» — что-то перевернулось в его взоре и он молча, но гордо, ушел прочь. Традиционно, полиция приехала лишь через час, когда инцидент был уже исчерпан.

qeQJ0Yp0_Cc

Вообще, район, в котором я живу – для меня это и есть настоящий Петербург. Почти в соседнем доме некогда была зарублена старуха-процентщица, а до сих пор не расселенная коммуналка образца 60-х годов – это совершенно нормальная практика для здешнего старого фонда. Количество бомжей практически сравнялось с количеством прогуливающихся хипстеров, коты всё также неизменно плодятся и орут под припаркованными, будто навечно, старенькими копейками и новенькими джипами-паркетниками, а гиды водят экскурсии по «Петербургу Достоевского», самозабвенно рассказывая о тайнах и легендах.

И всё как-то идет своим чередом, сезоны сменяют друг друга, а жизнь продолжается.

Текст: Саша Алмазова

0 0 0 0 0


Вконтакте
facebook