Образ жизни

Язык до Грузии доведёт: интервью с создателем онлайн-школы «Азри»

Опубликовано 16 июня в 17:50
0 0 0 0 0

На встрече «Тергдалеулеби» мы поговорили с преподавателем грузинского языка Рамином Джинчарадзе. Рамин рассказал TNR, зачем петербуржцы учат грузинский. Почему грузины больше улыбаются? Что объединяет наши культуры? Подробнее в нашем интервью.

Гамарджоба! (груз. Здравствуйте!)

Рамин Джинчарадзе,
создатель онлайн-школы грузинского языка «Азри»

– «Тергдалеулеби» создали года 4 назад (читать об этом). В переводе с грузинского «тергдалеулеби» означает «испивший воды Терека», или побывавший за его пределами, в России. Это объединение впервые создал Илья Чавчавадзе — просветитель Грузии и один из великих людей, на которых каждый грузин должен равняться.

– А вы равняетесь?

– Он мой кумир. Он также приезжал учиться в Петербург, я учился буквально в том же здании, что и он, тоже в СПбГУ. И он впервые объединил вокруг себя молодых грузинов, студентов. Потому что сам был студентом. Потом он уехал в Грузию, и объединил её вокруг себя.

Илья Чавчавадзе Грузинский поэт, публицист конца XIX — начала XX века. Перевел на грузинский язык многие произведения русской и мировой классики. Выступал за независимость Грузии и отмену смертной казни, призывал к классовому миру и социальной гармонии. Ныне причислен к лику святых.

В Петербурге же сообщество зачахло. Повторно оно начало собираться в конце 80-х. И несколько лет назад в рамках грузинского общества мы организовали объединение молодежи. Мы проводим разные мероприятия культурного плана для адаптации грузинов, приобщения интересующихся людей к Грузии.

– Вы много путешествуете. Где проводите большую часть жизни — в России, Грузии или в новых странах?

– Последние два месяца я жил в Америке, до этого месяца полтора жил на Мальте. До этого – месяц в Петербурге, а ещё раньше – шесть месяцев в Грузии, до этого где я жил… опять в Петербурге. Я работаю сейчас онлайн. Школа «Азри» базируется в Петербурге. Здесь все сотрудники, друзья и основная масса учеников. Сейчас Петербург — номер один, Москва — номер два, и дальше уже другие регионы и страны.

– А вы, человек мира или…

– Я грузин (Улыбается). Я не человек мира. Я просто люблю путешествовать.

– Когда вы оказались в Петербурге в 18 лет, что было самым трудным? Что произвело самое большое впечатление на вас?

– Мимика людей.

– В чем её отличие от грузинской?

– Вот вы сейчас улыбаетесь. Тогда мне не улыбался никто. И сейчас никто не улыбается. Ну, за исключением некоторых ситуаций. Люди в Грузии больше открыты, об этом часто говорят. Что это значит? Когда тебя видит человек, для него ты не просто проходящий мимо.

В Грузии люди живут не только своей жизнью. Социум так устроен

Поскольку страна маленькая, это обусловлено менталитетом и мышлением. Про Тбилиси сложно сказать, всё-таки мегаполис. Но вот вы попадаете в глубинку. А у людей составляется представление о Грузии по глубинкам. Там маленькое население, любой другой человек – это гость. Другая личность со своей культурой, историей, которая вызывает интерес и внимание. Это одна сторона.

Другая сторона – в Грузии люди живут не только своей жизнью. Например, очень забавная история случилась вчера. Меня пригласили на встречу, где должны были присутствовать несколько грузинов. В итоге: одного нет — он на свадьбу уехал. Второй на похороны уехал, третий – в Грузию. И это нормально! Потому что человек не живёт исключительно своей личной жизнью. У него семья, друзья. И жизнь семьи и друзей — это его жизнь.

Гостеприимство может быть разным. В Грузии оно душевное, потому что исторически народ привык быть принимающей стороной. Это в крови, даже если сегодня гости – уже достаточно обеспеченные туристы.

– Был ли у вас культурный шок после переезда?

– Конечно же. Шок у меня был от величия и сосредоточения в Петербурге мирового наследия. Я имею в виду искусство во всех проявлениях.

– Что вас больше всего вдохновляло?

– В Петербурге сосредоточено и проявлено мировое наследие человечества. Кстати говоря, это отчасти объясняет первый ваш вопрос. Потому что, заметьте, грузины проявили себя практически во всех отраслях. И в той же скульптуре – Церетели. Грузин!

– И автор памятника Чижику-Пыжику.

Да, в конце концов. Про музыку я промолчу, как и про танцы, про кухню. Всё это говорит о высокой степени развития духа. Это очень важный момент.

Если бы не было высокой степени развития духа у моего народа, то не было бы ни хорошего вина у нас, ни хорошей кухни, ни литературы, ни музыки, ни танцев

Нельзя быть в одном чём-то хорошим. Либо ты хорош во всём, либо ты посредственен во всём. Я не говорю, что у нас нет минусов. Если в Грузии индивидуальная личность преуспевает своим мышлением, вникает и самостоятельно достигает в какой-либо области высот, то в Петербурге это всё создано для людей, и он давит на людей. Ты не можешь пройти мимо Эрмитажа.

– И это может вызывать внутреннее сопротивление?

– Нет, это занимает энергию и мышление. Ты не можешь не задуматься, когда проезжаешь Аничков мост. Не можешь не восхититься этими скульптурами. Ты начинаешь о них думать, и это забирает энергию. Её остаётся меньше на то же винопитие, гостеприимство. А ещё холод, север.

Я просто собирал рюкзак, палатку и проводил выходные на скалах. Это место напоминало мне Грузию

– Есть ли в Петербурге такие места, которые напоминают вам о Грузии?

– В Петербурге таких мест нет. Я работал и учился, не было возможности собрать рюкзак и улететь в Грузию, если соскучился. Поэтому я на пару дней выезжал в Карелию. Там есть озеро Таусъясрви и скала Парнас. А я занимаюсь альпинизмом и скалолазанием, и мне это помогало. Я просто собирал рюкзак, палатку и проводил выходные на скалах. И это место вблизи Петербурга напоминало мне Грузию.

Азри
В переводе с грузинского означает «мысль»

– Давайте поговорим о вашей школе «Азри». Какие 3 главные принципа, которыми вы руководствуетесь?

– Я понял, что есть две категории людей. Первая – это те, кто реально хочет выучить язык. Это могут быть грузины, могут русские, украинцы, казахи.

– А зачем грузину учить грузинский?

– Учат, если язык потерялся. Это люди, которые родились и выросли тут. У них язык потерялся из-за родителей. Это можно подчеркнуть, чтобы родители понимали, какая это большая ошибка. Они отделили человека от Грузии. А он сейчас пытается выучить – кровь своё делает. Но одно дело выучить язык, а другое, когда человек знает его с детства. У меня родители – билингвы. Если бы мне сейчас пришлось учить русский, я бы точно не говорил нормально. Вторая группа учит язык из-за интереса к Грузии или любви к грузину, например.

– Кем вы видите себя через 5 лет?

– 5 лет – это же очень много. Это целая жизнь.

– А через год?

– Через год я вижу себя создателем самого крупного образовательно-просветительского центра о Грузии.

– В Петербурге?

– Нет. В мире. Ведь что сегодня мир? И кто сегодня моя аудитория? Давайте это разграничим и поймём, большая это или небольшая цель. Моя аудитория – это моё поколение. Те, кто родились в 90-е и не бывали в Грузии. Ведь в советское время все знали про Грузию и все там бывали.

Я считаю, что так как наши отношения были приостановлены из-за больших геополитических событий, нужно по-новому рассказывать о Грузии. На новом языке и новым людям

И так как я молод, я понимаю, как нужно говорить, что нужно говорить. Я хочу представлять свою страну. Я чувствую своим долгом популяризировать свою страну. Так что это вполне реально через год. Хочу, чтобы «Азри» стало этим центром.

И я считаю, что это всё задуманное получится, потому что я родился и вырос в Грузии, знаю её не понаслышке. В то же время я уже 7 лет прожил в Петербурге, и знаю, что такое Россия. И третье – я буду не один. Я хочу объединить – и уже объединил – вокруг себя людей. И в этом плане это не будет «Грузия от Рамина», это будет «Грузия от грузин».

Текст: Ирина Глазунова
Фото: Ирина Глазунова,
личный архив Рамина Джинчарадзе

0 0 0 0 0




Вконтакте
facebook